— Раньше я даже не знал, доживу ли до следующего дня. Алкоголь, наркотики, все эти лекарства… это было не настоящей проблемой. Настоящая проблема была пустота внутри. В том, что я никогда не чувствовал себя полной. Никогда.

Я остановилась посреди школьного двора и не смогла сделать ни шага. Лицо Джеймса, освещённое луной, приблизилось к моему. Наши профили выровнялись, и меня ослепил блеск его глаз.

— Ты понимаешь, о чём я говорю? — тихо спросил он.

Я опустила подбородок и прижала лоб к его груди.

— Да.

Я потерла нос о его толстовку, от которой исходил успокаивающий запах, и он поцеловал меня в волосы.

— Я не ожидал… что у тебя такие мысли. Ты никогда не рассказываешь мне о них.

— Что мне тебе сказать? «Эй, Джун, знаешь, я поджимаю хвост, потому что боюсь тебя потерять?»

Я подняла подбородок и посмотрела ему в глаза.

— Я тоже, Джеймс. И я не хочу говорить это вслух. Потому что то, что я к тебе чувствую, настолько сильно, что если я это признаю, мне придётся перестать полагаться только на себя.

— Тебе не нужно, больше — шепнул он, пока наши губы медленно сливались.

— С того момента, как мы впервые поцеловались, произошло так много всего. Мы с тобой всегда находились в этой бешеной гонке. Я бы хотела просто остановиться иногда и быть с тобой. Делать простые вещи. Ходить в кино с твоим братом. Входить в школу, держась за руки, целовать тебя на дворе, обмениваться взглядами в классе. Жить спокойно…

— Трахаться в кладовке. — Засмеялся он.

Я подняла руку, чтобы слегка щёлкнуть его по руке, но Джеймс схватил мой запястье прежде, чем я успела это сделать.

— Ты понимаешь, что я имею в виду, Джун?

— Понимаю. Но есть одна вещь, которая мне непонятна. Куда ты меня ведёшь?

— Ты умеешь обходить полицию, детектив Меделин?

 

 

78

Уильям

— Что ты туда налил? — спросил я Марвина, когда он заставил меня опереться на стол с костылём, чтобы подержать ему стакан с соком.

— А тебе-то зачем? Всё равно ты не можешь пить.

— Марвин, сегодня новогодняя ночь. Хотелось бы хотя бы сегодня…

— Сделать с кузиной Джун?

— Заткнись.

— Я говорю это, потому что она только что пришла, смотри. Идёт сюда.

— Что? О боже....

Я встревоженно повернул голову и резко обернулся.

— Привет.

Её глаза, чёрные, как смола, уже были направлены на меня.

— Ты смогла забрать домой розы?

— Да, мне помогла тётя. Спасибо. Конечно, мы не взяли все, их было слишком много.

— Хочешь, я помогу достать остальные?

Я не собирался говорить это с подтекстом, но фраза всё равно прозвучала немного дерзко.

— Я оставила их в театральном классе… — прошептала она, на мгновение опуская взгляд на мои губы.

В моей голове проскочила мысль.

— Можем пойти забрать их, если хочешь.

— Там охрана, Уильям. Мы не можем войти.

Точно.

— Пойдём, давай, — сказал я, снова захватывая костыль.

— Ладно, — произнесла она слегка дрожащим голосом.

Возможно, она была взволнована, но старалась это не показывать.

— Ты снова сможешь нормально ходить? — спросила она, пока мы двигались медленным шагом.

— Похоже, с правой ногой я буду хромать всю жизнь.

Я ожидал, что она скажет что-то формальное, но она не сделала этого.

— Судя по всему, тебе стоит считать себя удачливым, Уильям Купер.

— Джеймс сказал бы, что слова «удачливый» и «Уильям Купер» тяжело поставить в одну фразу… — заметил я.

Мэй повернулась ко мне с любопытством. Мы уже подходили к входу в школу.

— Хотя… сегодня вечером… я должен признать, что чувствую себя немного удачливым, — добавил я.

Вместо ответа она широко раскрыла глаза и полностью замолчала. Фиаско.

Я заметил, что полицейские всё ещё стояли у главного входа, поэтому кивком головы показал Мэй обходной путь вокруг здания. Мы тихо прошли его и добрались до театрального класса.

— Там есть сигнализация? — спросила Мэй, когда увидела, что я достаю перочинный нож, чтобы открыть боковую дверь.

— Скоро узнаем, — ответил я, а затем с помощью костыля слегка толкнул дверь, и она открылась.

— Сигнализации нет! — воскликнул я, торжественно.

Ещё немного усилий, и после нескольких шагов мы вошли в театр. Я поставил костыли в сторону и прислонился спиной к стене, задыхаясь.

— Как ты, Уилл? — спросила она, заметив, что я запыхался.

— Всё в порядке, не волнуйся. — Я осмотрелся. Аудитория была погружена в полумрак, что мешало мне разглядеть её глаза, но придётся довольствоваться этим. — Мы не можем включить свет, нас заметят.

Она кивнула, затем наклонилась, чтобы собрать несколько брошенных костюмов из коробок. Это были сценические наряды.

— Знаешь, Джеймс отказался от своей роли. Мне пришлось играть Ромео, но потом выбрали Брайана.

Мэй надела красный парик и повернулась ко мне.

— Тебе нравится играть, Уильям?