Отец явно терял терпение.

— Выпускной вечер.

— Сколько раз тебе повторять, прежде чем это дойдет до твоей пустой бритой головы, а?

Отец вошёл в раздевалку, а я остался на пороге, где взгляд Джексона пронзил меня словно огнём. Щёки загорелись, и я отвёл глаза.

— Если бы не завтрашняя игра, я бы всех вас выгнал.

Джеймс закатил глаза, и отец это заметил.

— Хантер, первым был бы ты.

— Что я сделал на этот раз?

— Школа была в беспорядке сегодня утром.

— И это я?

— Кто ещё?

— И что я должен был знать… не…

Но Джеймс замер с открытым ртом, словно его осенило.

— Завтра вечером никаких нарушений. Никто не смеет приближаться к школе. Никаких танцев. Никакой вечеринки, — продолжал отец строго, подходя к группе, чтобы убедиться, что всё ясно.

— Хантер, я поставлю двух полицейских у входа и скажу стрелять на месте, если тебя увидят.

Джеймс лишь усмехнулся, а на щеке появилась глубокая ямочка.

— Делайте что хотите. Если думаете, что пуля сможет меня остановить…

— Хантер! — громко окликнул его тренер.

— Я же вас предупреждал. Всех вас, — сказал отец, оглядываясь по сторонам. — Где, черт возьми, Купер?

— Травмирован, — ответил тренер.

— Сообщите ему тоже. Оставлю ваши фото в деле, — пренебрежительно добавил отец. Потом задержал взгляд на Джексоне. — Пошли, Блейз.

В тишине мы вышли и сели в машину.

— Это точно не Джеймс… — пробормотал я, под подозрительными взглядами отца.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что иначе он бы сам это признал, ты знаешь.

***

Когда мы вернулись домой, я принял душ и вышел с головой, полной сомнений. Завтра был последний день года, и, скорее всего, я проведу его с родителями. Неужели я всегда оказываюсь в точке, с которой начинал?

Я глубоко вздохнул, и резкий запах отвлек меня от мыслей. Я повернулся к окну и в темноте заметил темную фигуру, отражающуюся в стекле; она сидела прямо на моей кровати. Я посмотрел внимательнее, и фигура опустила капюшон, позволяя мне её узнать.

— Джеймс! Ты хочешь меня до смерти напугать?! — закричал я, включая свет.

— Слушай, Блейз, не заставляй меня терять время, — сказал он дерзко, не двигаясь с места.

— Я заставляю терять? Что тебе нужно? Что ты делаешь, как вор в моем доме?

Он резко встал, но вместо того чтобы наброситься на меня, повернулся к террариуму.

— Не нервничай. Я пришёл покормить твою черепаху, — сказал он с короткой усмешкой, но затем его лицо стало серьёзным. — Ах да, я ещё за ключами от школы. Они мне нужны на завтра.

— Хочешь, чтобы тебя убили? Ты слышал, что сказал мой отец? Он серьёзно. Он нанял охрану на завтра вечером. И они будут с оружием.

— Какая часть «мне плевать» тебе и твоему отцу непонятна? — усмехнулся он.

— Скажи, зачем? — сказал я, скрестив руки на груди.

Он не оказывал сопротивления, как обычно, не устраивал игры и не издевался надо мной.

— Мне нужно кое-что подготовить для Джун.

— Разве нельзя подготовить это, когда школа снова откроется после каникул? — спросил я.

— Конечно нет. Я должен пойти туда завтра, в новогоднюю ночь… ради Джун.

Я фыркнул.

— А как с Джексоном? — продолжил он, осматривая комнату.

У этого ублюдка было умение быть убедительным и попадать в самые болезненные точки.

— Не очень… — пробормотал я.

— Догадывался. Ты всё ещё ведёшь себя как придурок?

— Я? — удивился я.

Джеймс пожал плечами и зажал между губами сигарету. Этот вопрос сильно задел меня.

— Это тебе Джексон сказал?

— Не нужно было говорить. Он провёл каникулы, думая о тебе… — произнёс он, наклонившись к террариуму, чтобы посмотреть на мою черепаху с другой стороны стекла.

Я хотел сказать ему уйти, покинуть мою комнату, но он только раззадорил моё любопытство.

— Откуда ты это знаешь?

— Потому что один идиот-симпатяга пытался с ним что-то провернуть, а Джексон, похоже, был совершенно не в себе.

Не могу в это поверить.

Я услышал шум с нижнего этажа.

— Джеймс, тебе лучше идти. Мой отец внизу. Но… — я огляделся, проверяя выходы из комнаты. — …как ты сюда попал?

Джеймс указал на окно.

— Ладно, слушай. Если тебе важно, если ты делаешь это ради Джун, я могу дать тебе их завтра вечером. Если раньше, отец заметит.

— После обеда, Блейз.

— Позднее после обеда, — поправил я его.

— Думаешь, сможешь со мной поторговаться? Там же, черт возьми, спектакль после обеда. Твой отец не будет дома.

— Джун будет играть Джульетту? — спросил я с интересом.

— Не твое дело, часть… Не знаю, потерял счет.

— Ты ревнуешь ее, — усмехнулся я.

— Ты ревнуешь ее… — дразнил меня Джеймс, подражая моему голосу. — И что? Мне радоваться, что кто-то другой целует мою девушку?

— Вдруг измены стали для тебя чем-то серьёзным, да?

Он уставился на меня, сжимая челюсть.