— А если он отец… значит, решать будем я и он.

— Нет, Тифф, ты не поняла. — Тейлор приблизилась к моему лицу, и аромат её малинового бальзама для губ окутал мои ощущения. — Это только я и ты, здесь.

— В каком смысле?

— Если тебя беспокоит, что этот ребёнок может расти без отца, знай, что у него будешь ты. И я тоже буду рядом с тобой, всегда.

Я зажмурилась, и слеза скатилась по щеке.

— Я хотела бы, чтобы ты меня поцеловала, — призналась я, потом сглотнула после этого признания.

Разве я сказала это вслух?

Я открыла глаза, а она уже встала на ноги.

— Не усложняй, Тифф. Всё уже достаточно сложно.

— Ты не Гринч, как утверждал Марвин. — Я сменила тему, но она оставалась серьёзной.

— Я так испугалась, Тифф, больше так не делай.

— А Джейми где? — спросила я.

— Его мама в больнице наверху. Держу пари, он проведёт канун в полном ужасе. Даже полчаса трезвым не пробудет.

— Его мама больна?

— Кто знает. Он молчит.

— Пойдём обратно в шале? — Попробовала приподняться с кровати, но заметила, что у меня ещё капельница в руке.

— Нет, Тифф, лучше остаться под наблюдением. Я останусь здесь с тобой.

— Мне хорошо, и сегодня канун Рождества, ты не можешь здесь оставаться, Тей…

— Похоже, могу. Смотри, какой неудобный стул, на котором я буду спать этой ночью… — сказала она и устроилась на крохотном кресле, вытянув свои длинные ноги.

И так наши освобождающие смехи разнеслись по всей комнате.

 

 

 

 

 

 

 

51

Джеймс

— Наконец-то ты вернулся. Я собирался провести канун Рождества, нянчась с Ари. Ты понимаешь?

— Спасибо, Джекс, — пробормотал я, наблюдая, как мой друг выходит из комнаты, где уже спал Джаспер.

Я натянул спортивные штаны и удобную толстовку.

Да ну, какой смысл надевать один из этих глупых рождественских свитеров.

Мы вернулись поздно из больницы, пропустили ужин, и я едва успел принять душ. Потом я начал опустошать запас спиртного Остина, поэтому Джексон оставался с Джаспером до этого момента.

— Поппи и Марвин? — спросил я, с затуманенным взглядом.

— Не знаю, больше их не видел, — пробормотал блондин, потом натянул капюшон красной толстовки, из-под которого выбивались светлые пряди.

— Мне нужно выйти отсюда, — пробормотал я встревоженно, подавая ему знак следовать за мной.

— А Джас?

Я прислонился к перилам лестницы, и прежде чем успел ответить, в темноте меня удивила фигура.

— Если хотите, я останусь, — предложила Ари, уже в пижаме. — Брайан ушёл.

— Куда, чёрт возьми, он пошёл?

— Не знаю, могу ли сказать.

— Говори, — приказал я.

— С Уиллом.

— С Уиллом? Куда?

— И с теми двоими другими парнями.

— Это касается Амелии? — прорычал я, разозлённый.

Она прижалась к стене, делая себя меньше.

— Нет, она не причём. Только что мне позвонила.

— Я знал.

— С ней всё в порядке, — уточнила Ари.

— Брайан в курсе?

— Да. Брайан рассердился, что я не сказала ему сразу, поэтому решил, что не хочет быть здесь со мной.

— Пойдём, — сказал я Джексону, который в ответ застонал.

— Но камин горит, я хотел бы посмотреть фильм. И к тому же пошёл снег!

Я не обратил на него внимания и распахнул входную дверь, так что он только покачал головой без надежды.

Холодный порыв ветра пронзил мою оголённую шею, а кроссовки увязли в свежем снегу.

— Надень куртку, пошли. Прогуляемся, может, тебе пройдёт похмелье, — предложил мой друг.

— Джексон, я хочу сделать какую-то хуйню, — объявил я торжественно.

— Да ладно, не ожидал от тебя. Главное, чтобы одежда была на тебе, а то минус десять на улице, спасибо.

— Сегодня ты особенно саркастичен, Джексон, я бы сказал даже — кислый. Не хватает ли тебе здоровой дозы…

— Пинка по жопе за то, что послушался тебя, Джеймс? Вот это да.

Я рассмеялся, но как только стал серьёзен, спросил:

— Поедем к ней?

— Что, прости?

— Поедем к Джун, — объяснил я, зажав потушенную сигарету между дрожащими губами, окоченевшими от ледяного ветра.

— На улице ночь, ничего не видно, — констатировал Джексон, показывая на нашу арендованную машину. Она была погружена в абсолютную тьму. На дороге не было ни одного фонаря.

— Да ладно, Джекс, из-за правила Джаспера ты даже не пил. Можешь вести ты, это всего пара часов.

— Это тринадцать чертовых часов от сюда до Вирджинии, Джеймс! Да подумай, — воскликнул он нервно.

— Пожалуйста, я хочу её увидеть. Это не каприз.

— Я знаю, и если бы тебе пришлось ехать тринадцать часов с кем-то полупьяным, я бы сказал: “Делай что хочешь”, но раз это мне придётся вести…

— Спасибо, Джекс, ты настоящий друг. Сначала нужно заехать в одно место…

— Джеймс, уже поздно. Давай вернёмся домой и всё.

— Скучаю по ней слишком сильно.