— Как идут дела с психотерапевтом? Я слышала, что сегодня ты не ходила.

— Просто потому, что завтра мы уезжаем, и я хотела провести день иначе. Не хотелось запираться в маленькой комнате с чужой женщиной.

— «Иначе» — это значит на крыше с ним? — с насмешкой сказала мама.

— Забавная. Мы просто разговариваем, — успокоила я её.

— Так… как дела с психотерапевтом?

— Хорошо, мама.

— Уверена? «Хорошо» что значит?

— Что, когда мы вернёмся, я продолжу ходить.

— Правда? — Мама выглядела озадаченной, почти шокированной моим ответом. — Я не ожидала такого энтузиазма.

— Это не энтузиазм, это… впервые… — как сказал бы Джеймс: я не наделала глупостей.

— …Потому что мне так хочется. Можно мне идти? — закончила я.

— Помни, Джун… завтра подъем в шесть.

В этот момент, хотя мама и выглядела подозрительно, она решила оставить меня насладиться последними моментами с Джеймсом перед отъездом.

И если раньше я считала, что ему обязательно нужно ехать с нами в Вирджинию, теперь я уже не была в этом уверена.

— Ты поедешь к своей матери? — спросила я, возвращаясь на место рядом с ним.

— Не знаю. Зачем мне?

Наверное, мне стоит сказать ему то, что признался Остин. Но как это сделать?

— А поездка с ребятами?

— Уилл хочет поехать любой ценой. Но ты просила, чтобы я поехал с тобой…

— Я знаю, но тебе нужно ехать с ними. Возьми Джаспера. Не оставляй его одного на Рождество, Джеймс.

— Джун, я в этом уверен.

— В чём, Джеймс?

— Ничто нас никогда не разлучит.

— Даже если ты будешь вести себя как засранец?

— Я уже говорил тебе. Буду забирать тебя каждый раз.

Я попыталась скрыть эмоции, притворяясь, что его слова — не огненные стрелы, оставляющие следы на моей коже.

— Будешь звонить мне каждый вечер?

Джеймс поджал нос, изображая притворное отвращение.

— Не строй из себя важного, всем известно, что ты даже не засыпаешь без меня.

Он улыбнулся, показывая эти две глубокие ямочки, и я не могла не ответить улыбкой.

— Если я буду звонить тебе каждый вечер, это будет как спать вместе каждый вечер? — спросил он с лёгкой растерянностью.

— Тебе нужно навестить её, Джеймс.

— Почему?

— Потому что ей может быть плохо.

Он остался с поднятым кверху носом, глядя в пустоту и на звёзды в небе.

— Ты всё ещё думаешь о Худе?

— Да. Я знаю, что Остин не доверяет своим детям, но я не понимаю, как Худ узнал о завещании.

— Может, он действительно был влюблён в неё, — предположила я, не зная всех подробностей.

— Нет, Джун… он не был.

— Как ты можешь это утверждать?

— Когда он узнал, что она беременна мной, он избил её, чтобы мееня потерять.

От этой новости мне стало трудно дышать.

— Ещё до того, как я родился, ты был сильнее его, — сказала я, затем сжала его руку, и он казался приятно поражён маленьким жестом.

— У тебя когда-нибудь бывает ощущение…

— Какое, Джеймс?

— Иногда ночью я не могу уснуть. Есть что-то, что держит меня бодрствующим, и я не понимаю, что это. Я продолжаю искать что-то. Всегда. Я не могу успокоиться.

— Да, со мной такое случалось.

— Как ты думаешь, что это, Джун?

— Что-то, чего нам не дали в прошлом, — рискнула я.

Джеймс повернулся ко мне, с таким интенсивным взглядом, что у меня сердце дрогнуло.

— Мы когда-нибудь это получим?

Его вопрос ошеломил меня, как и цвет его глаз.

— Не знаю. Мне бы хотелось.

— Скажи мне одно… ты рада поехать к своему отцу?

— Можешь назвать меня глупой, но мне нравится мысль о том, чтобы увидеть маму и папу за одним столом.

Джеймс кивнул, и моя рука сжала его сильнее.

— Я бы никогда не назвал тебя глупой. Ты поступаешь правильно, Джун.

— Тогда не плачь, — поддразнила я его, чтобы немного разрядить наши чувства и пользуясь тем, что он опустил голову.

— Я не плачу, чёрт возьми, — пробормотал он, глядя на телефон. — Это Уилл, говорит, что шале на Маунт-Вашингтон гораздо лучше, чем в Неваде.

— Типично для Уилла.

— Он не знает, что для тебя гораздо лучше поехать к своим, — утверждал он.

— А я считаю, что для тебя лучше всего навестить маму, — настояла я.

— Значит, мы будем раздельно…

— Мы оба поступим правильно, — закончила я его фразу с лёгким сожалением.

В этот момент идеальная форма его пухлых губ привлекла всё моё внимание.

— Скажу тебе кое-что, Джун, — сказал Джеймс, едва коснувшись моей щеки кончиком мягких губ, чтобы прошептать мне на ухо. — Нет ничего лучше, чем мы вместе.

 

 

 

 

 

 

 

 

48

Марвин