Наши губы не хотели отрываться друг от друга. Мы стояли близко, меняясь дыханием, пока Джеймс не провел кончиком языка по моему нижнему губу.

— Служебная информация: ракета солдата Хантера готова к запуску.

Марвин заставил меня рассмеяться.

— Напомни мне его сильно ударить, — прокомментировал Джеймс.

Мы какое-то время смотрели, как небо окрашивается огненными дождями, пока он снова не начал шептать мне на ухо:

— Я мог бы подарить тебе подарок, — сказал он, указывая пальцем на дорогу перед домом, хорошо видную с крыши.

— Это твоя машина, — сказала я.

— Ты сможешь водить её сколько угодно раз.

— Это не подарок, — сделала я фальшивое недовольное лицо.

— То, что ты можешь управлять ею, разве имеет значение, по-твоему, Белоснежка?

— У меня нет прав.

— Скоро будут.

Джеймс достал из кармана листок бумаги и протянул мне.

Я не верю…

Это был белый бланк из автоинспекции. Месяцы моя мама откладывала этот момент — казалось, она боялась, что я сделаю такой большой шаг, а теперь он был у меня в руках.

— Ты записал меня в автошколу, Джеймс?

— Когда получишь права, мы поедем вместе в Вирджинию.

Я обняла его за шею и прижалась всей силой, что была в моем распоряжении; это было так спонтанно, что я даже не думала об этом.

— На самом деле я хотел подарить тебе машину, но твоя мама запретила. Сказала, что это безумие. Как всегда, ерунда от Эйприл, — пробормотал он у моих волос, крепко прижимаясь ко мне.

Наши щеки коснулись, и когда мы оказались лицом к лицу, я закрыла глаза, чтобы насладиться моментом.

— Замолчи.

Мы снова поцеловались, прижавшись друг к другу под фейерверками. Цвета вспыхивали в его темных глазах, казалось, они поглощали каждый отблеск света, пока Джеймс не отвернулся, и я почувствовала приятное, плотное тепло, распространяющееся от живота до ног, которые дрожали от холода.

— Можешь продолжать смотреть на меня, я не обижусь, — сказал он, прежде чем повернуться в другую сторону и посмотреть строго на кого-то из ребят. — Корбелл, а ты испытаешь слепоту от ракеты, выпущенной прямо в лицо, если не прекратишь разглядывать её бедра.

— Какой же ты зануда, Хантер, — пробормотал другой, недалеко от нас.

— Ладно… готовы ко второму раунду? — вмешался Уилл, больше взволнованный, чем я.

Это была даже не его вечеринка, так что я задумалась, что он будет делать на своём дне рождения.

— Нет, Уилл. Нам хватит, — объявил Джексон.

Друг надул губы, а ребята начали возвращаться в дом, рассредотачиваясь и проходя все через окно моей комнаты.

— Оставьте их на Новый год, — предложила я, пока Уилл и Марвин уже занимались тем, что поднимали коробку с оставшимися фейерверками.

Я и Джеймс остались сидеть на крыше, дожидаясь, пока все остальные уйдут.

— Хочу быть один с тобой, — сказал он мне на ухо.

Когда, наконец, мы остались вдвоем, решили вернуться в дом и остановиться в моей комнате.

— Я тебя впущу, но следи за словами, солдат Хантер.

Я закрыла дверь, чтобы нам было немного приватности, хотя внизу музыка играла так громко, что я боялась, что соседи вызовут полицию.

Но эти заботы быстро улетучились: Джеймс не дал мне времени даже поправить разрез на бедре, как прижал меня к стене.

— Здесь единственная, кто должен быть осторожной, это ты.

Быстрым движением он обхватил меня за талию и повернул лицом к стене. Его руки, обвившие мою талию, создали маленький щит, а он прижимал меня к себе теплым объятием. Я задыхалась от сильного захвата и его могучей груди, прижатой к моей спине, открытой из-за платья.

— Помимо уроков вождения, тебе еще нужны уроки самообороны, Белоснежка.

Я почувствовала тепло его губ на шее и закрыла глаза, запрокидывая голову. Он приоткрыл рот, и его теплое дыхание щекотало мне горло. Я прикусила губу, когда холодные руки Джеймса скользнули по моим голым коленям вверх по бедрам, выглядывающим из платья. Он обхватил округлость ладонью и пальцами слегка надавил на кожу, передавая мне все свое желание.

— Уроки самообороны бесплатные, да? — подкалывала я его.

— Ммм, нет. Я хочу что-то взамен… — задыхался он хриплым голосом.

— Тогда знаешь что, Джеймс? Мне больше не нужны. Я могу защищаться сама.

— Ах, правда?

— Да.

— Попробуй вырваться, давай.

Его руки ползли все выше и выше, так сильно, что я почти начала сомневаться, что это не разрезы на моем платье давали ему такую ​​свободу, а то, что он порвал мое платье.

Я попыталась ударить его локтем прямо в грудь, но Джеймс схватил меня за обе руки и прижал к стене. Его тяжелое тело уперлось в меня, и я оказалась прижатой щекой к стене. Я тихо застонала, потом заерзала, посмеиваясь, но одним точным движением он снова прижал меня к стене.

— Что же тебе теперь делать, Белоснежка? — прошипел он, уткнувшись лицом в мои распущенные волосы.