Конечно. Еще есть летающие единороги и крылатые слоны.

— Сразу?

— Сразу после того, как ты сняла бюстгальтер, — уточнил он, посмеиваясь.

— Джеймс! А когда я сняла штаны?

— Не видел, но… — Он замялся, бросив взгляд на плитку снаружи дома.

— Что?

— Твоя мама волновалась, Джун.

О, нет, они действительно поговорили.

— Ты должен вернуться домой, — оборвала я его, всё ещё решив держать окно закрытым.

— Я не хочу возвращаться домой. — Джеймс размахнул руками, начиная стучать по стеклу.

Я приоткрыла маленькую щёлочку, лишь чтобы он перестал орать и стучать.

Иначе он разбудил бы весь двор.

— Разве ты не должен был быть с Джасом?

— Был, пока не вернулся Джордан, — объяснил он, затем пожал плечами и закурил сигарету.

— Ты пришёл сюда, чтобы покурить? Или чтобы что-то сказать мне?

— Ну…

Джеймс изогнул свои полные губы в боковую улыбку.

— Говори, — выдохнула я серьёзно.

— Как будто это легко, — пробормотал он.

Он выдохнул дым вверх, затем прислонил плечо к внешней стене дома.

— Если не будешь говорить, можешь уходить, — снова сказала я.

— Джун, я боюсь, что ты увидишь настоящего меня, того, кто ни с чем не может справиться и всё портит. Всё, — сказал он, устремив взгляд на ночное небо.

На мгновение я увидела в Джеймсе взгляд ребёнка, охваченного страхом.

— Я уже видела его, когда мы были на экскурсии. И осталась, — прошипела я, ещё сильнее открывая окно.

Джеймс наклонил голову ко мне, будто собираясь поцеловать, но я отступила.

— Нет.

— Ты меня бросаешь?

— Нет, Джеймс.

Конечно, не он меня пугает.

— Расскажи что-нибудь о настоящей себе. Я тоже хочу её увидеть.

Его тёплые слова проникли в мою грудь, вырывая странную пустоту.

— Настоящая я, та, что я скрывала годами, была раздавлена болью. Я берегла её до сегодняшнего дня, а ты хочешь вытащить её наружу любыми силами своими безрассудными поступками, — я прошептала с ноткой жалобы.

— Я не делаю это нарочно.

— Я знаю, Джеймс, но… я боюсь.

— Чего?

— Боюсь потерять единственного человека, кто меня по-настоящему понимает.

Тебя.

— Вот почему я вмешиваюсь, потому что хочу всегда быть частью того, что с тобой происходит. Я не хочу потерять тебя по пути, Джеймс. Я знаю, что мы растём, но… для меня это не просто переходная фаза, я хотела бы, чтобы ты это понял.

— Это первый раз… с тех пор как мы вместе, что ты говоришь со мной по-настоящему, — сказал он, словно заворожённый моими губами.

— Ты удивлён, Джеймс?

— Значит, для тебя это не только секс? — спросил он, не меняя серьёзного выражения лица.

— Нет, а для тебя это так? — я встревоженно посмотрела на него.

— Нет, конечно нет. Я бы никогда не потратил свой камешек впустую. Его дают только раз в жизни.

— Смотри, пингвины — это животные, это не так романтично, как тебе хотят показать…

— Какая мне разница на этих мокрых птиц, я говорю о нас с тобой.

Джеймс выдул дым мне в лицо, и я морщилась от раздражения.

— Ты снова был у него, да?

— Джун…

— Ты всё ещё что-то к нему чувствуешь? Скажи мне.

— А? Нет, что ты несёшь?!

— Я хотела бы доверять тебе.

— Я стараюсь, Джун, клянусь. Просто я даже сам себя не могу убедить.

— В каком смысле?

— Я имею в виду… я по природе склонен ошибаться. И когда удаётся избежать ошибки, я сам удивляюсь. Я думаю: как такое возможно? Тяжело поверить, что я сделал что-то хорошее.

— Что-то произошло? Между тобой и им, я имею в виду.

— Нет. Я остановился, прежде чем он начал. И да, ты была права, у него не было искреннего интереса.

При одной только мысли о том, что он пытался, я почувствовала колющую боль в животе. Я этого не выносила.

— То, как легко ты оказываешься в таких ситуациях, просто абсурдно. Я говорила тебе это ещё до поцелуя. Если для тебя это развлечение, если для тебя быть со мной не имеет смысла, ценности, и ты делаешь это только ради забавы… не делай этого.

— Я хорошо это помню.

— Что?

— Наш первый поцелуй.

Эта прошептанная фраза заставила моё сердце взлететь к потолку.

— Слова имеют вес. Даже те, что не сказаны, Джеймс.

— Верно, Джун. Есть слова, которые ты мне никогда не говорила, но они имеют вес. Правда?

— Возможно.

— Я сказал ему, что больше не хочу его видеть. Никогда, — объявил Джеймс.

Я пыталась не показать виду, но новость наполнила меня облегчением.

— Возвращаясь к нам… скоро Мадлен станет взрослой.

— Я уже взрослее тебя.

— Я могу прийти на твой день рождения без приглашения?

— Нет.

— Вот вам и зрелость Уайт, дамы и господа, — сказал Джеймс, разводя руками в насмешку.

— Не шути так уж много, потому что тебе придётся прыгать через обручи, если захочешь, чтобы я изменила мнение, Хантер.