— Обо всём, что делает тебя счастливой. Всё, чего раньше не было. Люди, мысли, амбиции, воспоминания.

— Я добавила много всего в этом году.

— А есть что-то, что ты хотела бы убрать из корзины?

— Нет, но… оглядываясь на прошлые годы, я хотела бы добавить кого-то, кого уже нет.

— Знаешь, Джун, то, чего не хватает в корзине, мы можем добавить в другой форме.

— Слушаю вас.

— Если не хватает дорогого человека, мы всегда можем попытаться вспомнить его мысленно, через воспоминания о проведённых вместе моментах.

Я кивнула, но была не готова об этом говорить.

— Случается ли тебе вновь переживать эти прошлые моменты?

— Нет, я предпочитаю о них не думать.

Я наблюдала за обоями на стене за спиной женщины. Этот индиго-синий цвет был приятным и успокаивающим.

— Боль, которую ты испытываешь, вспоминая прошлое, ещё сильна. И это потому, что ты решила скрыть её, вместо того чтобы столкнуться с ней.

Я знала это. Всегда к этому всё сводится.

— Скрывать страдание, как пыль под ковром, сначала кажется самым лёгким решением. Но если делать это слишком долго, образуются накопления. Ковер уже не будет таким уютным, когда по нему начнёшь ходить…

— Это всего лишь теория, — пожаловалась я, слегка смущённая настойчивостью женщины.

— Что именно, Джун? — спросила она, сложив руки на столе.

— Всё это «сталкиваться». Что это значит? Я не понимаю… мне нужно прожить боль? Мне нужно страдать, мучиться?

— Нет, но ты можешь поговорить об этом с кем-то.

— Вот и всё?

— Думаешь, это легко?

В тот момент я замолчала, мне больше нечего было ей сказать.

Я не хочу делиться ничем с чужим человеком.

— Как ты собираешься отмечать день рождения?

— И это часть терапии? — спросила я.

— Нет, это чтобы лучше тебя узнать.

— Как и каждый год, буду с мамой, тётей и двоюродной сестрой.

— А новые друзья, которых ты добавила в корзину?

— Она пришла бы ко мне на день рождения?

— Ты мне нравишься.

— Хватит лести… Но если захотите, можете сделать мне подарок.

— Если бы я могла, я сделала бы тебе самый лучший подарок. Какой бы, по твоему мнению, это был подарок?

— Его невозможно осуществить.

— Ты скучаешь?

— Да, но я не могу об этом думать.

— Возможно, тебе просто не хочется этого делать, Джун.

— Нет, не могу, — повторила я серьёзно.

— Что мешает тебе думать об этом?

— Я просто не могу.

— Вместо того чтобы отвергать боль, ты могла бы её принять.

Я никогда не справлюсь…

***

— Я же говорила, что не хочу никаких вечеринок, Тифф, — повторила я, когда моя подруга пришла домой в обтягивающем платье с потрясающим декольте, которое сидело на ней идеально.

С каких это пор у неё так выросла грудь?

— Джун, ты с ума сошла? Какая вечеринка? — сказала она, входя в мою гостиную.

Было воскресенье, семь тридцать вечера, и да, это был именно день моего рождения.

— Сегодня не было школы, так что никто не знает, что у тебя день рождения, кроме меня и Поппи.

И прежде чем я закрыла входную дверь, я увидела блондинку на ступеньках лестничной площадки.

— Поппи, что ты здесь делаешь?

— Будем смотреть фильм, — прошептала она. Её осторожное поведение вызвало у меня сомнения.

— Что случилось, тебе не нравится, Джун?

— Ты же знаешь, что мне нравится, просто… это странно.

— Ты представляешь, когда хочешь посмотреть фильм, чтобы заплакать от счастья? — вмешалась Тиффани, когда мы втроём шли в мою комнату.

— Подойдёт старый фильм, но не слишком старый.

— О, смотрите, что здесь…

Поппи подошла к моему компьютеру, который был открыт на кровати, и я чуть не получила инфаркт.

— Стой, — сказала я, прежде чем броситься к нему и свернуть файлы в иконки.

Похоже, ей было всё равно, что я пишу, потому что она сразу же открыла Netflix.

— «Реальная любовь»? — предложила она, вытянув ноги на моей кровати.

— Ладно, — сказала я, ошарашенная.

На самом деле, это был один из моих любимых фильмов, а она была одета так, словно шла на новогоднюю вечеринку. Что-то здесь не сходилось.

И вот мы с Тифф и Поппи устроились на моей полуторной кровати, чтобы смотреть фильм.

Когда фильм закончился, Тифф посмотрела на меня с опухшими глазами. Она плакала, как безумная.

— А ты ни разу не заплакала, Джун! — воскликнула она.

— Но я его уже тысячу раз видела… И к тому же, по сравнению с тем, когда я была младше, я заметила пару моментов, которые меня коробят.

— Да, ладно, но я не могу понять твоё железное сердце, Джун, — продолжила Тифф, вытирая нос платком, который ей только что протянула Поппи.

— Вы с Поппи — мои единственные подруги, — сказала я прямо.

Обе обернулись одновременно: одна справа от меня, другая слева, и посмотрели на меня с возмущением.