— И я знаю, что есть что-то, о чём ты нам не сказала… Но не бойся нашего суждения, мы тебя любим.

— Дело всего лишь в аменореи. Мой цикл часто срывается, я вам уже объясняла.

— Тифф, ты уверена?

— Я не видела месячных уже несколько месяцев, — пошутила она.

— Надеюсь, мой парень не единственный, с кем ты была в этом году.

— Джун, с этого лета я и Джеймс не вместе. Мы были только один раз.

— Ладно, не хочу знать больше. Пообещай, что сделаешь тест?

— Хорошо.

— Завтра мой день рождения, — вдруг призналась я, ощущая странный порыв смелости.

— Правда? И не хотела сказать мне, Джун? — удивлённо спросила Тиффани.

Но эта её улыбка на лице была улыбкой того, кто знает гораздо больше, чем кажется.

 

 

39

Джеймс

Я припарковался перед его домом и сразу заметил его: он сидел в своем седане с выключенными фарами, как будто ждал меня часами. Закрывая свою машину, я почувствовал дрожь по спине и начал сомневаться, хочу ли я вообще вступать в этот разговор.

— Ты готов мне помочь? — спросил он, как только я сел в его новый Porsche.

— Я добуду эти доказательства, любым способом, а ты… должен быть на моей стороне.

Я решил убедить его пойти вместе в полицию, но, увидев его так близко… все мои уверенности рухнули. Почему он так меня смотрит?

— Это не так просто, — сказал он наконец, спокойно, но твердо.

— Ни одна из девушек, кто был там той ночью, не станет давать против тебя показания. Они слишком боятся. А ты можешь сказать правду. Можешь признаться, что убийство произошло в твоем доме.

— Я не могу втягивать в это Остина.

— Если я могу это сделать, можешь и ты. Меня достала вся эта дерьмовая ситуация, я таскаю ее с детства, — ответил я, стараясь убедить его.

— Скоро выборы. Я баллотируюсь в вице-мэры. Остин может меня поддержать, потому что у меня недостаточно голосов, — добавил он, смотря прямо перед собой.

Я внимательно наблюдал за ним. У него не было вида человека, который боится тюрьмы. Значит, это правда, что Остин хотел его шантажировать… или это все ерунда?

— О чем мы говорили вчера? Почему ты заставил меня поверить, что хочешь мне помочь? — спросил я, опершись головой на спинку сиденья и стараясь скрыть напряжение.

— Я хочу помочь тебе, Джеймс, — ответил он, не выдавая никаких эмоций.

Нет, ты хочешь меня обмануть… а это совсем другое.

— Кто из вас двоих хочет меня подставить? — продолжил я, пытаясь сохранять спокойствие, хотя сердце колотилось в груди.

— Сначала я делал ставку на Худа, — сказал он, — Потому что, если меня обвинят в убийстве вместо него, он может выйти на свободу. Но слишком много политических нюансов вмешалось.

Я прищурился и замолчал, надеясь, что он скажет что-то, что поможет мне понять, какое решение будет правильным. Но вместо этого я почувствовал лишь руку на колене.

— Напряжен? — произнес он.

— Немного, — пробормотал я, сбитый с толку.

— Тебе нужно расслабиться.

Почему я не могу ему сказать «нет»?

Его рука поднялась вдоль моей ноги, затем сделала поворот между моими бедрами.

— Нет, остановись.

Он нахмурился из-за моего отказа.

— Ты можешь дать девушке всё, что ей нужно, но кто заботится о тебе? — прорычал он, пытаясь проникнуть в мои мысли.

— Я больше не хочу тебя видеть. Никогда.

***

Когда он ушёл, я остался полчаса бродить перед домом, держа телефон в руках. Я пытался позвонить Джун три раза, но она так и не ответила. Тогда я написал ей сообщение.

Хантер: Если не ответишь, позову твою маму.

Я ждал целую сигарету. Ничего.

Джун: Разбуди маму, тётю, кузину и весь календарь — всё бесполезно.

Я позвонил ей снова, и наконец, с четвёртой попытки, она взяла трубку. Я не удержался и улыбнулся от удовлетворения, но она и не пикнула.

Джун хотела, чтобы говорил я, поэтому я начал с первой мысли, которая пришла в голову:

— Я не делаю полумеры. Вчера я переборщил, а сегодня вечером не старался достаточно.

— Постарайся больше, — сказала она сухо и сразу же положила трубку.

Я понимаю, что могу схлопотать судебный запрет, но сейчас я еду к ней под дом.

 

 

 

40

Джун

Оказавшись дома, я рванула в душ, а потом решила сразу же зарыться под одеяло. Ссора с Джеймсом, внезапное появление матери в ванной, приезд двоюродной сестры и тёти, то, что он пришёл в школу… День был насыщенным.

Прежде чем лечь, я подошла к занавеске, чтобы закрыть её, и чуть не упала в обморок от страха.

Снаружи стояла тёмная фигура.

— Знаешь, я могу подать на тебя заявление за сталкинг! — закричала я в панике.

— Но я же даже не смотрю на тебя! — ответил он хриплым голосом, приглушённым ветром.

Я наблюдала, как он движется по крыше, не открывая окно.

— А, правда? Ты не смотрел на меня?

— Нет, как только понял, что ты раздеваешься, чтобы зайти в душ, я сразу отвернулся.