Я не проводила весь день, ожидая звонка от Джеймса, но когда в девять вечера посмотрела на телефон, маленькая бездна распахнулась в груди. Никаких уведомлений.

Спортзал школы был подготовлен для внеучебных мероприятий, и первые знакомые лица, которые я заметила, когда мы с Мэй пришли, были у Тифф и Брайана.

— Джун! — поздоровались они издалека.

— Какая именно это внеучебная активность? — спросила Мэй.

— Театр.

Мэй, одетая в худи и чёрные джинсы, разглядывала моё красное худи поверх старых джинсов.

— У тебя лицо какое-то уставшее, — добавила она.

Спасибо, Мэй, я бы никогда не догадалась.

Я пыталась отогнать мысли о Джеймсе весь вечер, но понимала, что выгляжу потрёпанной.

— Это Мэй, моя кузина, — представила я её, когда мы подошли к моему обычному кружку.

— Меркуцио и Бенволио — мужчины, — говорил Брайан, полностью игнорируя Мэй, занятый тем, чтобы показать себя.

— Ну конечно, тут все мужчины! — воскликнула Тиффани.

— Слушай, Худ, слава Богу, что я родилась женщиной, и угадай что? Мы меняем правила. Мы будем сущностью этих двух неудачников, не важно, что у меня в трусах, — сказала Тейлор.

— Джун, я с этими двумя не знаю, что делать, — Брайан был в отчаянии.

— Они хотят сыграть двух персонажей, которые в оригинальной пьесе мужчины, и…

Он нахмурился, заметив фигуру рядом со мной, и замолчал, чтобы задать очевидный вопрос.

— А она кто?

— Мэй. Мало говорит и ненавидит окружающих. Вам, возможно, понравится.

Брайан представился, а моя кузина едва его поздоровалась. Мэй не была заносчивой, она просто была очень интровертной, хотя люди часто считали её неприветливой.

Вскоре к нам присоединились Марвин и Уильям, оживлённо разговаривая между собой.

— Я же говорил, дашь ей пару репетиций, и всё как новое, это самое романтичное, что можно сделать, Марвин.

— Ты берёшь романтические советы у Купера? Ты так отчаян? — поддразнила их Тейлор, всегда готовая воспользоваться моментом.

Я качнула головой, и прядь волос упала мне перед глазами.

— Иногда он кажется таким идеальным, а иногда…

— Неправильным?

— Сложным.

— «Путь истинной любви никогда не был лёгким».

Мы с Брайаном посмотрели на Мэй озадаченно.

— Уильям Шекспир. Разве вы не изучаете его сейчас? — строго заметила она.

— Ты всех ненавидишь, но имя Уильям, вижу, тебе нравится, а, — подтолкнула я её, вызвав неловкий взгляд.

— Ты слышала, что они натворили у Остина?

— Твоя сестра действовала за спиной у всех, — ответила я Брайану. Казалось, он всё время испытывал злость к кому-то.

— Объясни мне, зачем им было обращаться с ней как с пешкой?

Я пожала плечами. Амелия была последней из моих забот, честно говоря.

— Джун, ты знаешь, что я прав.

— Джеймс не зашёл бы так далеко. С твоим отцом было то же самое.

И как раз в этот момент в спортзал вошла неожиданная фигура. Я узнала его силуэт среди тысячи.

Джеймс был в серой толстовке с капюшоном, слегка поднятым над растрёпанной копной волос. Он шёл с руками в карманах штанов и оглядывался по сторонам, казалось, рассеянно, но когда опустил взгляд и встретился с моим, моё сердце чуть не остановилось.

Одного взгляда хватило, чтобы пережить заново всё, что мы прошли вместе за последние месяцы — настоящие американские горки эмоций.

— Почему этот парень так на тебя смотрит? — заинтересовалась Мэй.

— Он ревнует Джун ко мне, потому что мы будем Ромео и Джульеттой, — ответил Брайан.

— Почему он всё время смотрит на тебя и не подходит поговорить?

— Сегодня мы поссорились и отдалились друг от друга, — объяснила я.

— Сделай так, чтобы он ревновал.

— Злая и коварная. Мне нравишься, — вставила Тейлор, которая только что подошла к нам с милкшейком.

Все мои мысли были о Джеймсе, который опасно приближался к нам.

— Возвращайся к обезьянам. Нам нужно заниматься театром здесь, — сказала блондинка, когда лицо Джеймса оказалось достаточно близко.

Он её проигнорировал и продолжал смотреть на меня.

— Мне нужно с тобой поговорить.

 

 

 

37

Джеймс

За час до этого.

Я мог остаться у Остина и рыдать над собой, но предпочёл сбежать из той виллы. Даже не знал, зачем туда пришёл. Наверное, чтобы снова поймать тот кайф, что был вчера.

Теперь же я только бил по боксерской груше в своей комнате, и она скрипела всё сильнее после каждого удара.

— Вот и ты.

Внезапный взрослый голос заставил меня вздрогнуть, и я обернулся.

Что, чёрт возьми, делает Психо Эйприл у двери моей комнаты?

— Кто тебя впустил?

— Джордан.

— Ублюдок, — пробурчал я сквозь зубы.

Я обнял грушу, чтобы удержаться на ногах, потому что сил уже не было, а потом прикрыл грудь потной футболкой. Всё-таки передо мной была своего рода свекровь.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты именно такой, каким я тебя себе представляла.