— Я могу дать тебе деньги для Джаспера, для твоей матери… на всё, что захочешь.

Мой разум был затуманен, но я сумел подумать.

— А если это не мой вход в университет, а моего друга? — вырвалось у меня. — И потом… я не хочу, чтобы Амелия расплачивалась за это.

Я так давно не принимал эту дрянь. Она делала мои мысли более плавными, позволяла им вырываться наружу без фильтров.

— Ты же знаешь, что я в студенческом совете. Вся моя семья училась в Гарварде, я знаю людей, входящих в приёмную комиссию. Для Амелии или Джексона поступление не будет проблемой…

На мгновение у меня похолодело в костях.

— Ч-что ты знаешь о Джексоне?

Он покачал головой, сжал губы в тонкую линию и принял выражение сожаления.

— Джексон хорошо играет на поле, скауты часто о нём говорят, но…

— Но ничего. Он лучший сезона, не только нашей школы, — вставил я с жаром.

— Тренер смотрит на него косо. И пока он не изменит своё мнение…

— Что ты знаешь?

— Стипендия не достанется Джексону.

Вспышка злости пронзила меня, я наклонился вперёд, но он поднял обе руки перед собой, прежде чем я успел его толкнуть.

— Я могу что-то сделать, Джеймс, — сказал он как раз вовремя.

Нет. Он делает это слишком легко. Это огромная услуга.

— Держу пари, что ты чего-то хочешь взамен.

— Я хочу помочь тебе, но ты должен помочь мне выбраться из этого дерьма.

— Я…

Я не мог подобрать слов, не мог думать ясно. Всё стало ещё сложнее, когда чуть позже я почувствовал тепло его руки на своём теле. Его тёплая ладонь скользнула по моей груди, потом всё ниже, до соприкосновения с ногой, укутанной в спортивные штаны. Я резко его остановил.

— Я подумаю.

— Фотограф и материалы, что Остин собрал обо мне… должны исчезнуть, Джеймс.

— Сейчас мне нужно идти.

 

 

 

34

Джексон

Я потянулся к животу Блейза, пытаясь притянуть его тело ближе к своему, но, делая это, только глубже погрузился в него. Воздух наполнился волнующим звуком. Затем мне потребовалось мгновение, чтобы осознать, что все это реально. Эти приятные ощущения, вызванные его близостью, повергли меня в состояние замешательства. Я заметил, как выгнулась спина Блейза, — признак того, что ему все больше нравились мои повторяющиеся движения.

Я едва сдерживал вздохи. Мне нравилось видеть его перед собой. Под собой.

Иногда, правда, я задавался вопросом, не больно ли на самом деле. Мое владение ее телом было агрессивным, почти жестоким.

— Джексон... — окликнул он меня, откидывая назад темные волосы.

Я воспользовался случаем, чтобы схватить его за шею и сжать её ладонью. В ответ...

Я чувствовал, как его тело дрожит вокруг моего возбуждения. Однако мой взгляд скользнул вниз, к его вздымающейся груди, затем все ниже и ниже, наблюдая, как его набухший член извергает жидкость с каждым моим толчком.

— Я вот так запачкаю твою постель, — услышал я его бормотание, когда он пытался сдержаться.

— Мне плевать, — прошептал я ему на ухо, отчего по его спине пробежали мурашки. Мое дыхание становилось все более прерывистым, а живот напрягся. —Единственное, чего я хочу, это чтобы ты кончил со мной.

Я начал осыпать его шею поцелуями и почувствовал, как участился его пульс. Моя рука достигла его члена, и наконец Блейз испытал мощный оргазм. Вены, проходящие по его эрекции, пульсировали под моей ладонью, а его дырка сжалась, заставляя меня стонать от удовольствия ему в ухо.

Я почувствовал его улыбку, когда начал наполнять презерватив еще двумя сильными толчками. С моих губ, все еще опухших от поцелуев, вырвался долгий вздох облегчения.

После того как я снял презерватив, мы легли вместе на мою кровать.

Мои бабушка и дедушка ушли по делам, так что мы могли насладиться этим маленьким моментом покоя. На улице солнце уже село, и я подумал, что было бы неплохо провести вечер с парнем, под одеялом, обнимаясь.

Особенно если этим парнем был Блейз.

— Помнишь, вчера утром ты ушёл? Папа меня допрашивал, — сказал он, прижавшись щекой к моей обнажённой груди.

Он заметил?

— Мы оставили сад в ужасном состоянии, а твоя куртка валялась на земле. Он спросил меня, почему.

— Ты ему сказал?

— Нет, но я хочу.

Его решительное заявление лишило меня дара речи. Это было нетипично для Блейза.

— Это должно быть твоё решение.

— Нет. Это то, что мы должны решить вместе. Я не скажу ему, что мне нравятся мальчики, дело не в этом. Я хочу сказать ему, что мы с тобой вместе. Я бы хотел приглашать тебя на воскресный обед, проводить с тобой полдень на диване, играя в видеоигры. Я бы хотел целовать тебя, не прячась.

— Блейз... Я больше не хочу прятаться, но мой дедушка...

— Твой дедушка, что? Ты ждешь, пока твои бедные бабушка и дедушка пойдут в церковь?