- Кесси! - на кухню влетает вторая близняшка. - У меня кое-что пропало! 

Что за день пропаж! Неужели и она потеряла своего кота? 

- Ватсон тоже исчез? - Маркиза округляет глаза. 

Сестры те ещё оторвы. И фамильяры у них подстать. Драньтаньян, фамильяр Эммы, дерет когтями всё, на что упадет его взгляд, объясняя это тем, что вещь его "сама позвала и попросила почесать". А Ватсон вроде  спокойный. На первый взгляд. Но когда он в приступе вдохновения, от него лучше держаться подальше. 

- Я никуда не исчез, - доносится из-под холодильного шкафа. - Я ем колбасу. 

- Ватсон никуда не исчез, - подтверждает Элла. - Отстаньте от моего фамильяра, дайте ему поесть спокойно. Из кладовки пропало мое недоделанное изобретение. Коврик-самолет. 

2.3.

То ли мой дар накладывает определенный отпечаток, то ли просто жизнь в одном доме с Эллой и Эммой дала свои плоды. Конечно, вызывать видение по своему желанию я не могу. Но у меня за все это время развилось какое-то подобие дедуктивного мышления, так что сейчас в голове невольно сами по себе начинают крутиться определенные подозрения. 

- А как выглядел твой коврик? Кстати, а зачем ты его держала в кладовке? Почему не в комнате? 

Элла вздыхает: 

- Чтобы мама не узнала. Она же туда вообще не заглядывает. 

Ну да, там же хранятся ведра и швабры, а мачеха старается держаться на максимальном расстоянии от всего, что связано с домашними делами. 

- Это был обычный небольшой овальный коврик, - продолжает сестра и поясняет, - это опытный образец. Я его свернула и убрала. И забыла. А вот сегодня вспомнила. 

Кажется, я окончательно догадалась, что это за предмет. 

Пожалуй, надо пойти и сразу проверить эту теорию. 

- Пойдем искать твой коврик, - киваю Элле. 

- Эй! - возмущается вторая сестра. - Какой ещё коврик?! У меня вообще-то кот пропал! Мой Яник! Он гораздо важнее какого-то там ковра! К тому же, я первая пришла к Кесси! 

- Подождёт твой Драньтаньян, никуда не денется, - фыркает Элла. 

Эмма очень не любит, когда ее кота называют полным именем. Что-то в нем ей слышится оскорбительное. Хотя, по-моему, оно очень подходит рыжему фамильяру, у которого самые острые когти в этом доме. 

Но тем не менее, имя "Драньтаньян" было сразу сокращено сестрой до лаконичного "Ян", а потом незаметно трансформировалось в уменьшительно-ласкательное "Яник". 

Эмма любит фамильяра, она очень трепетно относится к Янику. 

Элла ведёт себя со своим Ватсоном гораздо более безалаберно. Ее больше волнуют артефакты. У кота полная свобода. Но при этом, как ни странно, Ватсон-то на месте. 

- Девочки, не ссорьтесь, пожалуйста,- строго говорю я. - Найдем одно, найдется и другое. 

Иду на второй этаж проверять. Странно, уже сутки по коврик-самолету мы все ходили совершенно спокойно. Близняшки даже и не обращали внимание. Даже Элла. Но они в принципе обе склонны витать где-то в облаках, какое им дело до валяющихся ковриков. 

Эмма недовольна. Она хотела, чтобы я в первую очередь пошла искать ее фамильяра. Элла посматривает на сестру с видом победителя. 

Эти их вечные странные соревнования иногда просто вводят в ступор. 

Коврика на том самом месте предсказуемо не обнаруживается. Зато пятно, о котором я, к своему стыду, напрочь забыла, по всей видимости, за сутки въелось в паркет окончательно и, возможно, навечно. 

- Ну, и где мой коврик? - требовательно обращается ко мне Элла, невольно копируя тон своей матери. - Когда мы будем его искать по-настоящему? 

Но за меня отвечает Эмма: 

- Отстань ты со своей ерундой! Надо найти кота! Он, между прочим, живое существо! В отличие от твоей дребедени! 

Сестры выглядят так, словно готовы подраться. Как два разъяренных быка.  Раскраснелись и чуть ли не бьют копытами. 

- Стоять! - рявкаю я. - Я думаю, эти две пропажи неразрывно связаны! 

Неразрывно - потому что оторвать что-то от когтей Драньтаньяна почти невозможно. 

- Элла! - произношу так резко, что сестра даже вытягивается в струнку от моего окрика. - Какова грузоподъёмность твоего ковра и другие аэродинамические свойства? 

- А? Что? - Элла непонимающе хлопает глазами. 

Понятно. Она этим не заморачивалась. Так, подумаем логически, если люди спокойно ходили по нему, то, получается, коврик не способен поднять кого-то с большой массой тела. Но под лёгким котенком, решившем поточить когти, недоделанный артефакт мог запросто активироваться. Именно поэтому я и решила, что кот улетел на ковре, а не спрятался, к примеру, под лестницей. Артефакт не пропал бы сам по себе без постороннего вмешательства. Не мачеха же на нем отправилась летать над городком? А то ее тоже что-то с утра не видно.