– Привет, милая. Как прошел день? Хорошо? Чайник вскипел.

– Спасибо. День и впрямь выдался хороший. А ты хочешь чаю?

– Нет, спасибо. Нужно закончить пирог. На ужин придет гостья. Хелен.

Сорча разозлилась.

– Ой, мама, а без этого никак?

– Ты же знаешь, что нет. Бедняжка – сирота. Это самое малое, что мы можем сделать. И не забывай: она дальняя родственница твоего отца, Сорча.

Хелен Маккарти училась с Сорчей в одном классе в католической монастырской женской школе, хотя ей было почти восемнадцать. Ее родители погибли в автокатастрофе, когда ей было пять лет, оставив огромный дом и состояние единственной дочери. После их смерти Хелен воспитывала престарелая тетушка.

Сорча никогда не рассказывала одноклассницам о том, что Хелен каждый месяц приходит к ним в гости. Мать Хелен была англичанкой и протестанткой и в жизни деревенской церковной общины не участвовала. Семья жила обособленно. В раннем детстве Хелен ходила в частную начальную школу в Бандоне, а в католическую монастырскую женскую школу пришла, когда ей исполнилось двенадцать лет. Она была выше ростом, чем большинство одноклассниц, носила очки, к тому же училась неважно и стала легкой целью для насмешек.

Раз в месяц Хелен приходила в дом Сорчи ужинать. Шемас был доверительным собственником активов Хелен, а его адвокатская контора занималась делами, связанными с домом с десятью спальнями и восемьюдесятью гектарами земли, которые должны были перейти к Хелен в день ее восемнадцатилетия, как было предусмотрено в завещании ее родителей.

Сорча часто каялась отцу Мойнихэну в жестокости и легкомыслии по отношению к Хелен и обещала поговорить или подсесть к ней в трапезной, где та каждый день обедала в одиночестве. Но так и не смогла.

– Веди себя дружелюбнее, Сорча, – умоляла ее мать. – Это всего каких-то несколько часов, один вечер в месяц. В конце концов, вы учитесь в одном классе.

– Мама, я постараюсь, клянусь.

– Будь умницей. Сделай домашнюю работу до прихода Хелен.

* * *

Ужин, как всегда, превратился в мучительное испытание.

Хелен занялась едой и мало на что обращала внимание.

– Хелен, что ты собираешься делать, когда закончишь школу? – дружелюбно спросил Шемас.

– Пока не решила, – немного растерявшись, ответила Хелен и вернулась к еде.

– Мне нужно будет с тобой поговорить. Через несколько месяцев ты станешь владелицей поместья Лиснегуа.

– Хорошо, – ответила Хелен, рассеянно ломая кусок хлеба.

Пудинг, казалось, никогда не закончится. Когда Мэри встала, чтобы убрать посуду, Сорча бросилась на помощь.

– Я помогу.

– Нет, я прекрасно справлюсь сама. Отведи Хелен к себе в комнату.

Сорча сердито посмотрела на мать и, стиснув зубы, пригласила:

– Хелен. Пойдем ко мне.

Хелен поднялась по лестнице следом за Сорчей и присела на край кровати. Сорча выдвинула стул и тоже уселась.

Она не могла придумать, что сказать.

Хелен нервно захлопала рукой по коленке. Она собрала всю свою смелость и заговорила:

– Ты пойдешь в субботу вечером на концерт в зал Гэльской атлетической ассоциации? – спросила она.

– Откуда ты узнала?

– Видела в городе «левые» афиши и слышала ваш разговор в классе.

Сорча виновато покачала головой.

– Что ты, конечно, нет.

– А-а, – сказала Хелен. Она взглянула на свои руки и покрутила большими пальцами с обкусанными ногтями. – Вот тот самый Кон Дейли. – Хелен достала из кармана скомканный плакат и осторожно развернула. – Он… ну не красавец ли, скажи?

Хелен покраснела до корней спутанных волос.

– Да, наверное.

На самом деле Сорча об этом не задумывалась.

– Я иногда с ним болтаю, когда катаюсь верхом по берегу. Из моего окна видно его хижину. Разве не замечательно жить как он, Сорча? Живешь себе один, и никто не указывает тебе, что делать.

Сорча изумленно наблюдала за Хелен. Она никогда не слышала, чтобы девушка настолько разговорилась.

– Я думаю, в той лачуге ему холодно и одиноко. Там даже туалета нет.

– Такие, как мы с Коном, привыкли к одиночеству. Мы другие. Мы во многом похожи.

– За исключением того, что ты будешь очень богатой, у тебя огромный дом, а у Кона Дейли нет ничего, кроме хижины, которую он снимает с тех пор, как умер отец и его дом отобрали за долги.

Хелен понурилась.

– Да, это так.

Она бережно сложила афишу и спрятала в карман.

Сорча увидела, как Хелен, словно улитка, спряталась в свою ракушку. Так они и сидели молча. Через пять минут в дверь постучала Мэри и сказала, что Шемас готов отвезти Хелен домой.

– До свидания, Сорча.

– До свидания, Хелен.