— К утру нужно подготовить медиативное заключение по делу Симпсонов, — бросает он через плечо. — Хочу видеть его на своем столе к шести вечера.

Когда он исчезает за дверью, я остаюсь сидеть с открытым ртом. Я даже не слышала об этом деле. Ублюдок. Одно дело — требовать, чтобы я вовремя справлялась со своей работой, но вот так нарочно подставлять меня — это уже за гранью.

Глаза жжет от подступающих слез, но я делаю глубокие вдохи, не позволяя им вырваться. Плакать бессмысленно. Если у меня есть хоть малейший шанс все успеть, нужно прямо сейчас достать это досье.

Я посылаю Юлиуса за ним, и, когда он возвращается с двумя пухлыми папками в руках, на лице у него написано недоумение.

— Когда нужно сдать заключение?

Он протягивает мне одну папку, а вторую кладет на край стола.

Я вздыхаю.

— Уилл хочет его к шести.

— Сегодня? — его голос срывается на фальцет, будто ему врезали между ног.

— Ага. Он решил усложнить мне жизнь, но это не страшно. Сначала я посмотрю заметки по делу и попрошу младшего юриста, который над ним работал, ввести меня в курс дела.

Он качает головой.

— Это только заметки. Этот развод тянется уже пять лет. Только финансовых документов — на три выдвижных ящика. У него собственный шкаф.

Живот уходит в пятки, и я оседаю на кресло. Уилл и правда решил создать условия, при которых сможет меня уволить — ровно так, как я и предполагала, если отвергну его.

Черт.

— Что ты сделала, чтобы его разозлить? — спрашивает Юлиус.

Я выдыхаю.

— Отклонила его домогательства.

— Что. За. Хрень? — каждое слово звучит с подчеркнутой драматичностью.

Я медленно киваю, мысли вихрем носятся в голове. Я всегда считала, что мы с Уиллом друзья. Думала, что ненависть Салли к нему безосновательна, что он в целом безвреден.

Как же я ошибалась.

— Он меня уволит. С тех пор как я узнала о беременности, я сама одна сплошная катастрофа. Он сказал, что мог бы это простить, если бы я согласилась попробовать быть с ним, но если нет… — я снова кладу руки на живот, будто могу защитить Тию от всего этого.

Юлиус начинает метаться по кабинету.

— Во-первых, пошел он к черту.

Я киваю.

— Во-вторых, они не могут тебя уволить из-за беременности.

— Нет, но могут за то, что я не справляюсь с обязанностями. Уилл нашел лазейку. И мне придется с этим разбираться.

Мой ассистент разворачивается и снова проходит мимо.

— Нет, я серьезно: они не могут уволить тебя из-за беременности. Это готовый судебный иск. Зафиксируй все, детка. Ступай в кабинет к папочке Уилла и скажи ему, что ты беременна. Скажи, что его мерзкий сын замышляет. Зафиксируй это.

Хотя я и считаю, что беременность нельзя использовать как оружие, это работает в обе стороны. И если уж мне суждено упасть, то я упаду с боем.

Я отодвигаю кресло и поднимаюсь.

— Ты прав.

Он ухмыляется, поправляя лацканы пиджака.

— Конечно, прав. А когда ты однажды уйдешь из этой фирмы, не забудь прихватить меня с собой, мамочка.

Фыркнув, я хлопаю его по плечу и направляюсь к двери.

— Тогда тебе придется работать с папочкой, а я знаю, как тебе не нравится его прозвище для тебя.

Юлиус улыбается.

— А что? Папочка выглядит чертовски горячо, когда становится таким мрачным и называет меня Цезарем. Мне даже нравится.

Я все еще улыбаюсь, когда останавливаюсь у двери в кабинет старшего Уилла.

Но как только смысл последних слов доходит до меня, улыбка сползает с лица. Я и вправду шутила о возвращении в фирму Салли, и знаю, что там приняли бы меня с распростертыми объятиями, но я пока не готова отказываться от карьеры, независимой от этой страховки. Поэтому расправляю плечи и готовлюсь бороться за свое право выбирать.

Я не хочу возвращаться в «Мерфи и Мэхон» просто потому, что это безопасно. Если когда-нибудь и вернусь, то потому, что они действительно хотят меня там видеть. Потому что я сама хочу туда вернуться. Сейчас я не уверена, что это так.

Работа над нашим браком жизненно важна, и я не уверена, что снова делить с ним рабочее пространство будет хорошей идеей.

Я стучу, и, услышав громкое «Войдите», открываю дверь.

Офис старшего Уилла сильно напоминает мне прежний кабинет Терри. Впрочем, и сам он чем-то похож на Терри. Человек-гора — а это, вероятно, необходимо, если хочешь управлять фирмой, приносящей десятки миллионов долларов в год. Только вот Терри был невероятно красив и обаятелен, а у мистера Хиггинса круглое лицо, почти не осталось седых волос и заметно выпирает живот.

Он улыбается и встает, завидев меня.

— Слоан, чем обязан такой чести?

Я сажусь на стул напротив него и перехожу к сути.

— Я хотела обсудить свою роль в фирме теперь, когда я беременна. Понимаю, что вы взяли меня только из-за Уилла…