— Ну а как же, — пропела я, помахав Мари рукой.

Подруга усмехнулась.

— Я пытаюсь сохранить разумные ожидания, Джесс.

— Разумные ожидания скучны. Будь безумно гордой мамой. Эта малышка еще и атомы делить научится, и по подиумам пройдет, и в олимпийскую сборную по фехтованию войдет, — подняла я бокал. — А заодно напишет пару симфоний. Пусть девочка живет.

Лана рассмеялась, прижимая бокал к губам.

— Без тебя я бы не пережила первые месяцы после родов.

— А я бы не пережила последние пять лет без тебя, — ответила я, уже серьезно.

Лана вытянула меня из болота депрессии, помогла начать все заново, дала работу и возможность закончить магистратуру по социальной работе. Делала с девочками уроки, пока я училась, давала одежду для собеседований. Она была моей опорой.

Я опустилась на пол и стала играть с ее малышкой в ку-ку. И вдруг почувствовала стыд. Я должна бы чаще приезжать, чаще видеть эту чудесную девочку, строить с ней ту же связь, что Лана с моими детьми.

— Ты в последнее время занята, — заметила она. — Есть сдвиги по делу?

— Да. У меня новый адвокат, — сказала я, глядя, как девочки выбегают из бассейна и набрасываются на закуски, приготовленные Максом.

Грета схватила морковку.

— Он еще и наш няня, — пробормотала она с полным ртом, потом сунула кусочек сыра в рот и снова побежала к бассейну.

— Няня? — приподняла бровь Лана.

— Не совсем, — ответила я, чувствуя странное желание защитить происходящее.

Лана — моя лучшая подруга, я могла рассказать ей все. Но сейчас все было слишком сложно, чтобы объяснить.

— Я нашла его через друзей из студии, — добавила я. — Он отличный, реально помогает.

Лана нахмурилась, грызя крекер.

— Что ты недоговариваешь?

— Это Брайан, — выдохнула я.

Она распрямилась, рот приоткрылся.

— Тот самый Брайан?

Я поморщилась.

— Тот самый из колледжа? Твоя первая любовь? С которым ты потеряла невинность?

Я кивнула.

— Да. Его фирма. Они с партнерами временно работают в Джерси. Все живут с семьями в квартире над офисом, устроили там нечто вроде продленного дня. Девочкам нравится, у них появились друзья, а мне это очень помогает — мы никак не можем удержать няню.

Лана кивнула.

— Они ненавидят нянь, потому что никто не может сравниться со мной.

— Именно. — Я улыбнулась. — Мне нужно было прикрытие после школы, и Слоан — юристка, с которой я должна была работать в Higgins, Smith and Dodge, — оказалась частью этой семьи. Сейчас она в декрете: с новорожденной, семилетним сыном и племянником.

— То есть ты отдаешь детей юристам на продленку?

Я поморщилась.

— Когда ты так говоришь, это звучит подозрительно.

— Потому что это подозрительно, милая. Ты уверена, что их проверила?

— Конечно. Я знаю Брайана, а Ло стала моей подругой. Ей я доверяю — она работает опекуном при суде. У них там горы Lego и краски, девочки делают уроки и играют.

— Ты ведь всегда можешь позвонить мне. Мы с Мари приедем в город.

Я наклонилась, чтобы не задеть малышку, и сжала руку Ланы.

— Конечно знаю. И люблю тебя. Но правда, все налаживается. Мы уже почти у цели.

— Думаешь, Вермонт получится?

Я думала, да. В глубине души я всегда оставалась оптимисткой. Кеннет многое из меня высосал, но за последние годы уверенность вернулась. Все наконец вставало на свои места. И я знала, что Брайан добьется для нас победы.

Мы уедем в Вермонт. Вопрос времени.

— Уверена, — сказала я. — Мы сегодня встречались. Брайан поставил Кеннета на место, тот едва не обделался от страха.

Лана всплеснула руками.

— Рассказывай всё!

Ее улыбка ширилась, пока я описывала каждую деталь.

— Правда сделал это? Драгоценные билеты на Metros?

— Да. Впервые за долгое время я чувствую, что у нас всё получится. Что мы сможем начать заново.

Лана пододвинулась ближе, поставила бокал и, улыбаясь, положила голову мне на плечо.

— Я полностью поддерживаю тебя и детей. Хочу, чтобы ты жила ярко, счастливо и полной жизнью, дорогая, — сказала Лана, всхлипнув. — И если мне суждено потерять тебя из-за этой чертовой фермы и зеленых гор, я должна смириться. Но здесь тоже есть хорошие вещи. Не забывай об этом.

Глаза защипало. Эта женщина вытаскивала меня из самых темных периодов моей жизни.

— Я никогда не забуду.

— Кто хочет ребрышек? — крикнул Макс, спасая нас от слишком душевной паузы.

После ужина Макс купал Мари, а мы с Ланой разбирали кухню. Как всегда, он приготовил слишком много. Я не жаловалась — с радостью поем эти невероятные ребрышки на завтрак.

— Думаешь, я забыла про Брайана? — прошептала Лана.

Я не рискнула поднять взгляд от тарелки, которую мыла.

— Как он выглядит?

Я вздохнула, и в голове вспыхнул его образ.

— Потрясающе.

— Холост?