— Знаешь его? — кивает на удаляющуюся спину администратора Марк, и – мне кажется, или в его голосе сквозят нотки ревности?

— Похоже на то. Это парень Светы, моей соседки. Друг.

А друг ли уже? Сомневаюсь, что они там чай пили, пока меня не было дома.

— И часто к вам заходят по ночам друзья?

— Ну... бывает. Немоляева в перманентной стадии выбора.

— Понятно, не квартира, а проходной двор, — резюмирует Марк и снова возвращает всё внимание мне. — Решено, ты отсюда переезжаешь.

— Но...

— Это даже не обсуждается! — в голосе сквозит непоколебимая уверенность. Он уже всё для себя решил. — Если хочешь, я выделю тебе отдельную комнату или сниму для тебя квартиру этажом ниже в своём доме – будем забегать друг к другу на чай, но тут ты жить больше не будешь. Вчера, когда я проводил тебя до двери и спускался обратно к машине, на втором этаже блевал какой-то мужик!

Жить с ним в одной квартире, засыпать в одной постели, завтракать каждое утро вместе – я о таком не могла даже мечтать...

— Нет, Марк... Всё-таки это очень быстро... — выходит не слишком уверенно.

— Ввиду того, что продолжительность жизни людей неумолимо сокращается – это даже слишком долго, — он широко улыбается, и я не могу не поддаться его чарам. Это просто невозможно! — А если ты такой приверженец старых добрых традиций, давай я сначала познакомлю тебя с моими родителями, и ты уже окончательно расслабишься.

— Я даже не знаю...

— Завтра едем за платьем, хотя ты мне нравишься вполне и без, — смешно играет бровями, и я не могу сдержать улыбку.

А может, он прав – и нужно жить здесь и сейчас? Просто перешагнуть через свою неуверенность, надуманные страхи, и познакомиться с его семьёй?

Ведь если парень знакомит девушку со своими родными – это же что-то да значит, верно? Значит, для него это тоже важно! А если это важно для него, то я не должна его подвести.

— Хорошо, я согласна. Давай попробуем.

Часть 24

***

— И где ты весь день моталась? — первое, что слышу от Немоляевой, едва только переступив порог квартиры.

Поставив на пол ворох пакетов с купальниками, устало стягиваю туфли.

— Могла бы и повежливее.

— Могла бы и подругу выбрать, чем какого-то непонятного левого мужика! — обиженно парирует она, и я ощущаю небольшой укол вины. Самую малость. Ведь действительно я поехала утром с Марком, а не со Светкой. Но я настолько сейчас счастлива, что портить вечер мелочными обидами совсем не хочется. Наоборот – хочется одарить всех и каждого хотя бы частичкой своего отличного настроения.

— Свет, ну, чего ты, в самом деле? — подхожу к подруге и заключаю вредину в объятия. — Ближе тебя у меня никого нет, ты же знаешь.

— Кажется, теперь есть, — бурчит под нос и отстраняется, с подозрением заглядывая мне в глаза: — Ты что, серьёзно запала на сына Шелеста?

И вот что я могу на это ответить? Да мне даже говорить ничего не надо, мне кажется, у меня на лице всё крупными буквами написано. И, видимо, Светка их прекрасно прочитала.

— Вот дурочка периферийная! Злат, ты хочешь сказать, что реально веришь в то, что ты ему тоже нравишься?

— А почему нет? Разве я не могу нравиться парню? Я что – такая страшная?

— Очнись, дурочка! Спустись уже с небес на землю! — сняв с себя мои руки, отходит. — Ты всегда была такой умной, рассудительной, а сейчас словно твой мозг заменили на кусок розовой сахарной ваты! Он – Марк Шелест, его отец в списке Форбс, если это тебе о чём-то говорит. А кто ты? Кострова Злата, девочка из Задрюпинска, которая не далее как только позавчера узнала, что такое мужик!

— Ну, не позавчера... — вяло протестую, но Светку так просто уже не остановить:

— Это мезальянс, понимаешь? Не бывает в жизни чудес! Деньги к деньгам – и никак иначе! Такие парни, как он, всегда женятся на девушках своего круга. Всегда! Это развлекаться они могут с кем угодно, но прицел на будущее у них совсем иной.

— Свет, мне Марк съехаться предложил. И с родителями хочет познакомить... — вмешиваюсь со своим признанием в её вдохновлённую тираду, и внутри Светки словно перегорает датчик питания – щёлк! – и она резко замолкает.

— Ты серьёзно? — произносит спустя несколько секунд тягостного молчания.

— Да. Вот только что предложил. Я ему нравлюсь, Свет. Да, возможно, это всё слишком поспешно и вообще звучит неправдоподобно, но он действительно хочет, чтобы я к нему переехала. Не думаю, что подобное предлагают тем, с кем просто развлекаются.

Немоляева поджимает плотно губы и вздёргивает острый подбородок. И я только сейчас замечаю, что тушь в уголках её глаз немного рамазана, волосы спутаны, и вообще она выглядит какой-то... потрёпанной. Так, словно...

Они переспали с Ильёй. Очевидно же!

Кошу взгляд на кухню – на столе стоит початая бутылка вина, два бокала и разломанная на дольки шоколадка.