Марк подъезжает к моему подъезду и глушит мотор. Шуршание шин стихает, салон заполняет лишь тихая мелодия мэтра Стинга и, кажется, звон моих самых разнообразных, преимущественно тревожных мыслей.

— Не сочти за наглость, но... я не хочу, чтобы ты работала. Тем более там, — произносит он спустя короткое, но показавшееся таким тягостным молчание. — Это же каторжный труд! Невозможно учиться очно и вкалывать ночами одновременно. И у тебя совершенно нет времени на личную жизнь. Рискую показаться эгоистичной сволочью, но я хочу видеть тебя чаще. А с твоим плотным графиком это нереально. Сколько ночей ты уже не спишь? Посмотри – тебя уже качает от хронической усталости. Нет, тебе совершенно точно нужно бросать работу, сосредоточиться только на учёбе и... на мне.

— Марк, — накрываю тандем наших рук свободной ладонью, — мне приятна твоя забота, я не считаю тебя сволочью и уж точно хочу проводить с тобой больше времени, но я не могу уйти из "Адмирала". Я живу только на эти деньги: оплачиваю съёмную квартиру, покупаю еду, одежду и время от времени немного отправляю маме. Они с бабушкой живут не слишком... — запинаюсь. Не хочется вываливать на него свои семейные проблемы. — В общем, я помогаю им чем могу. Эта работа мне нужна! Как и учёба. У меня большие планы на будущее. И, увы, я не могу пока позволить себе такую роскошь, как прохлаждаться на свиданиях, зная, что в следующем месяце мне нечем будет заплатить за...

— В общем, так – ты бросаешь работу и переезжаешь ко мне, — перебивает он, и от неожиданности я просто теряю дар речи.

— Переезжаю к тебе? Жить? То есть мне собрать свои вещи и...

— Ну да. У меня большая жилплощадь. Сама видела – места всем хватит. Тебе не придётся больше снимать квартиру, и вообще выбросишь из головы все материальные заботы. Займёшься вплотную учёбой.

— Не шути так! — вытаскиваю из его руки свою ладонь, с чего-то вдруг решив, что это своеобразный юмор, который я просто не понимаю.

— Это не шутка, я действительно хочу, чтобы ты переехала ко мне.

В его взгляде столько решимости, что я начинаю ощущать что-то близкое к панике.

— Неужели ты говоришь всё это всерьёз? Ты совсем меня не знаешь, мы знакомы всего лишь несколько дней! Тебе не кажется, что это чересчур поспешно?

— И что? Обязательно нужно, чтобы было всё по стандарту? Свидания, поцелуи под луной и охапки цветов – всё это можно устроить, проживая под одной крышей, — его глаза не просто горят – сияют в ночной темноте. — Брось, мы давно не в каменном веке! К тому же мы познакомились так эксцентрично, что будет даже неприлично, если дальше всё станет развиваться так, как "положено".

И тут он прав. Я не хочу улыбаться, ведь тема серьёзная, но всё равно не могу сдержать улыбку. Впрочем, тут же вспоминаю о том, что не только он не знает меня, но и я его, и решаюсь задать волнующий меня вопрос:

— Марк, я сейчас спрошу у тебя кое-что, обещаешь, что скажешь мне правду?

— Я всегда говорю только правду. Наверное, это больше мой минус, чем плюс, но уж как есть.

Я обязана узнать у него про ту девушку, о которой говорила Светка. Ведь она видела его с какой-то "курицей" в холле гостиницы, значит, он может быть до сих пор несвободен. А если он несвободен и предлагает мне перебраться к нему, то... то я вообще тогда ничего не понимаю.

Да, лучше спросить обо всём прямо.

Облизываю губы и сминаю в руках ворох лежащих на коленях шуршащих пакетов с купальниками.

— Та блондинка, с которой ты как-то приходил в "Адмиралъ", кто она?

— Блондинка? — он кажется по-настоящему обескураженным. Опустив голову, несколько секунд усиленно думает. Или делает вид, что думает... — Кажется, я понял, — смотрит на меня. — Это была Дарина.

— Дарина? — имя царапает гортань ржавым гвоздём ревности. — Эта Дарина, она... она твоя девушка?

— Я бы не пригласил тебя тогда в номер, если бы у меня была девушка, — отвечает он без малейшего раздумья, честно заглядывая в мои глаза. — А сейчас моя девушка ты.

Мне приятно это слышать, безусловно, но я не позволяю себе так просто растаять.

— У тебя были с ней отношения... ну... до меня? — несчастные пакеты жалобно стонут под пальцами.

— Ты действительно хочешь это знать?

Нет, я ничего не хочу знать о твоих прошлых подругах! Ни об этой Дарине, ни о какой-либо другой. Мне даже невыносимо думать, что ты кого-то целовал так же, как меня! Но...

— Да, хочу.

Он отворачивается к окну и протяжно выдыхает, словно решаясь заговорить на тему, которая ему не слишком приятна:

— Да, у нас было... что-то вроде романа, но ни во что серьёзное это в итоге не переросло. Мы с Дариной знакомы много лет, она дочь друзей моей родителей... В общем, не бери в голову, ладно? — оборачивается на меня и, взяв мою руку в свою, крепко переплетает пальцы.