— Все пять. И особенно тот красный, — спокойно повторяет он, и я прикрываю рот рукой, чтобы скрыть полусумасшедшую улыбку.

Что это сейчас было? Мы целовались в примерочной кабинке! Я целовалась! Я! Не безбашенная Светка, а скромница Злата.

Кое-как натянув ослабевшими руками свою одежду, открываю занавеску и встречаюсь лицом к лицу с Мариной. Видит Бог, если бы взглядом можно было убить, она бы уже изрешетила меня мелкой колючей картечью.

— Понравилось? — вопрос, который можно растолковать ой как двояко.

— Очень, — мой ответ ему под стать.

И когда это я только успела стать такой смелой?

Перевожу взгляд на кассовую зону, вижу там Марка, и в душе разливается невероятное тепло, которое не имеет ничего общего с тем теплом, что разливалось по телу за занавеской примерочной кабинки.

Это тепло гораздо мощнее и больше, может, как кричит о себе любовь?

Он улыбается мне, и зелень его взгляда оставляет на моём теле незримую печать. На губах, плечах, чуть ниже...

— Спасибо за покупку, приходите ещё, — выдаёт заученные фразы кассир, но ни он, ни я не смотрим на обладательницу шаблонной вежливости, мы смотрим друг на друга.

Так же не отрывая от меня взгляда, Марк сгребает с прилавка ворох розовых бумажных пакетов, и мы, не говоря ни слова, целенаправленно идём к припаркованному у бутика автомобилю.

— А может, к чёрту пляж?

Я смотрю на его сжимающую руль правую руку и думаю только о том, что завидую этому рулю.

— А куда поедем? На лекцию я всё равно уже опоздала.

— Ко мне.

Глаза в глаза, никакой фальши и глупой беготни вокруг да около, чтобы показаться лучше, воспитаннее, благороднее.

"Поехали ко мне", — фраза, которую слышали миллионы женщин от миллиона разных мужчин. Которая создала тысячи союзов и столько же разрушила...

Фраза, которая решила моё будущее.

— Хорошо. Поехали.

Часть 21

***

Его тело – большое, мощное – нависает надо мной словно горный утёс. Я вижу, как бугрятся мускулы на его руках, как блестит от испарины загорелая кожа. Вижу каплю пота, сбегающую по виску.

Он улыбается, и мне кажется, что за эту улыбку я готова отдать жизнь. Вот так быстро Марк стал для меня всем.

— Хочешь апельсиновый фреш? — смахивает надоедливую каплю и улыбается ещё шире.

— Хочу.

— А что-нибудь поесть?

— Может, немного фруктов...

— Сейчас, один момент, — он ловко перекатывается через меня и встаёт с кровати. Полностью обнажённый и совершенно не стесняющийся своей наготы. Да и как можно стесняться, имея столь совершенное тело?

— Тебе фреш со льдом? — бросает, не оборачиваясь.

— Без.

Он уходит, а я сползаю с подушки ниже и натягиваю на бесстыжее лицо белоснежную простынь.

Жалею ли я, что прогуляла лекции и вместо пляжа поехала к нему? Нет, ни капли. Более того, отмотай плёнку жизни обратно, я бы сделала всё точно так же.

Сегодня всё было совершенно по-другому, сегодня он меня действительно любил. Это чувствовалось в каждом его прикосновении, в каждом поцелуе, даже в каждом взгляде.

Сегодня у меня снова было "это". Дважды. С самым лучшим мужчиной на этой земле.

— Эй, хватит прохлаждаться, помоги мне... — доносится откуда-то его голос, и я слышу, что он откровенно со мной заигрывает. В его интонации – улыбка, и хоть он этого не видит, я улыбаюсь тоже.

Не испытывая ни малейшего желания искать свои джинсы, набрасываю его футболку и иду, ориентируясь на шум льющейся воды.

Он сказал, что это его квартира, но, по правде говоря, кроме спальни и душа я ещё ничего не успела увидеть. Я даже не помню, как выглядит его входная дверь, потому что, когда Марк её открывал, одновременно снимал с меня майку.

Завернув за угол, попадаю в просторную светлую кухню с огромным панорамным окном. Марк стоит ко мне спиной, ловко разрезая на разделочной доске цитрусы.

— Помой, пожалуйста, фрукты.

Не успеваю я опомниться от обилия простора и света, как вижу летящее в меня зелёное яблоко. Удивительно, но я даже умудряюсь его поймать, не свалив при этом что-то, и не даже не свалиться самой.

— А тебе идёт моя футболка, — одобряет он, засовывая половину апельсина в гудящую соковыжималку. На нём тёмно-синие пляжные шорты, видимо, где-то по пути на кухню затесалась гардеробная.

— Да, она мне понравилась.

— Забирай! Она твоя, — и отправляет в недра соковыжималки вторую половину.

— Забирай? Вот так просто? — кидаю яблоко в раковину, в горку точно таких же сочно-зелёных.

— А зачем усложнять? Всё моё – твоё.

— Прямо-таки всё? — щурясь, брызгаю в него пригоршней воды. Мне так приятно это слышать, что даже если он соврал, мне всё равно не обидно.

— Да, всё. Бери, не стесняйся. А для начала возьми вот эти шкурки и выбрось в мусорное ведро. Оно левее от тебя.