Маленькие зеленые стеклянные бутылочки с серебряными лопаточками заставляли ее наклоняться над прямоугольным зеркалом, вмонтированным в ее шкатулку для драгоценностей, и даже были причиной ее истерик.

Я наклонился и долил масла в лампу, чтобы света было достаточно, но толку от этого было мало. Видимо, я только мешал.

По словам Хелены, её не особо волновал внешний вид. Поэтому она потратила на сборы больше часа.

Как только я устроилась и начала снова засыпать, Елена объявила, что готова присоединиться ко мне за ужином. Она оделась со вкусом: бледно-зелёное платье, янтарное ожерелье и тапочки на деревянной подошве, которые дополнила толстым зимним шарфом, соблазнительно накинутым на неё. Елена создавала элегантный контраст с моей тёмно-красной туникой.

«Ты очень красиво выглядишь, Марко», — сказала она. Я вздохнул. «Я одолжил у родителей двухъярусную кровать, чтобы тебе не пришлось мерзнуть. Правда, день сегодня прохладный…» Как будто новой туники было мало! И тут она поставила меня в последний тупик: «Ты мог бы надеть свою королевскую мантию!»

Я купил его в Нижней Германии в порыве безумия; это была крепкая, бесформенная одежда, тёплая на ощупь. У неё были широкие пришитые рукава, отходящие от тела под прямым углом, и нелепо острый капюшон. Он был сшит как плащ, и эстетика не имела значения. Я поклялся, что никогда не появлюсь в своём городе закутанным в такую неуклюжую одежду, но в тот день мне, должно быть, было нехорошо, потому что, несмотря на все мои протесты, Елена умудрилась натянуть на меня галльский плащ и застёгнуть его до подбородка, словно я был трёхлетним ребёнком.

Я понял, что мне следовало остаться в постели. Я намеревался ошеломить Сатурнино своей изысканностью, а вместо этого прибыл в его элегантный особняк, словно сверток в чужих носилках, с насморком, с воспаленными глазами, и выглядел как горбатый кельтский лесной бог. Больше всего меня взбесило то, как Елена Юстина надо мной смеялась.

XXVIII

Сатурнин и его жена жили недалеко от Квиринальского холма. Все комнаты дома были расписаны тремя месяцами ранее художниками из

У пары было множество предметов мебели с серебряной инкрустацией, разбросанных по комнатам и украшенных разноцветными подушками. Изящные ножки кушеток и столиков утопали в роскошных меховых коврах, на некоторых из которых сохранилась голова животного. Я чуть не наступил левой ногой в пасть чучела пантеры.

Когда меня ввели внутрь и я снял верхнюю одежду, я узнал, что жену звали Евфрасия. Она и её муж вышли вежливо поприветствовать нас сразу же, как только мы вошли. Это была исключительно красивая женщина лет тридцати, с более смуглой кожей, чем у него, пухлыми губами и прекрасными, кроткими глазами.

Евфрасия провела нас в тёплую столовую, украшенную богатыми тканями – то красными, то чёрными. Складные двери открывались в сад с колоннадой, который, по словам Сатурнина, служил летней столовой. Она показала нам сад: там был освещённый грот, задняя стена которого была украшена цветным стеклом и ракушками. С доброй заботой о моём здоровьем она провела нас обратно в дом и предложила мне место возле жаровни.

Мы были единственными гостями. Видимо, эта пара считала, что развлечения должны быть максимально камерными. Что ж, это соответствовало тому, что они мне рассказали о том вечере, когда ужинали с бывшим претором Уртикой.

Я пытался вспомнить, что пришёл сюда по работе, хотя, на самом деле, дом был таким уютным, а гости – такими гостеприимными, что я понял, что начинаю забывать. Интуиция подсказывала мне подозрения в адрес Сатурнино, но уже через полчаса у меня закончились аргументы.

К счастью, Елена не дремала. Разговор перескакивал с одной темы на другую, пока мы поглощали щедрые порции разнообразных блюд, приправленных специями. Я уже пытался справиться с запахом специй, когда услышал, как она перешла к сути:

– Хорошо, расскажите мне о себе. Как вы оказались в Риме?

Сатурнин вытянул свое грузное тело на триклинии, который он занимал.

Казалось, его непринуждённая манера держаться была ему свойственна. Он был одет в серый халат, почти такой же новый, как мой, с нарукавными повязками выше локтей и толстыми золотыми перстнями-печатками, блестевшими на пальцах.

– Я родом из Триполитании, приехал туда около двадцати лет назад. Я полноправный гражданин с рождения, и жизнь была ко мне благосклонна.

Я из обеспеченной и культурной семьи, один из лидеров местного сообщества. У нас есть земля, хотя и не в достаточном количестве, как у большинства…

–Где ты? Какой твой родной город?

Хелена чувствовала, что большинство людей слишком охотно рассказывают свою историю, и, как правило, старалась не задавать вопросов. Но когда она всё же задавала их, остановить её было невозможно.

–Лептис Магна.

–Это один из трех городов, в честь которых провинция получила свое название,

Нет?

– Именно. Остальные – Оэа и Сабрата. Я, конечно, всегда буду считать Лептис самым важным…