— Ты не никто, — резко сказал Гэвин. — Ты все для нашего народа. Ты единственная надежда, которая у нас есть на будущее. И ты… — Он перевел внимание обратно на Мику. — Есть очень маленький шанс, что если бы ты стал отцом ребенка, и если бы этот ребенок был девочкой, она могла бы быть живым вампиром. Еще одной королевой.

— Ого, — сказал Мика, поднимая руки в защитном жесте и качая головой. — Я не планирую заводить детей в ближайшее время.

— Дому Солнца плевать на твои планы, — сказал ему Гэвин. — Пока ты жив, ты будешь в опасности. — Гэвин посмотрел на меня. — Настоятельно рекомендую рассмотреть возможность его изменения, как только ты станешь достаточно сильной. Только так они перестанут за ним охотиться.

— Но… — Я покачала головой, хмурясь, вглядываясь в пронзительные серые глаза Гэвина. Он хотел, чтобы я превратила Мику в вампира-нежить? — Ему всего семнадцать, — запротестовала я.

Черты Гэвина смягчились.

— Тебе понадобятся годы, чтобы достичь полной силы. Только когда ты свяжешь своих семерых, э-э… — Он прочистил горло, к счастью, останавливая себя прежде, чем упомянуть что-либо о гаремах. — Семерых твоих спутников, только тогда ты станешь достаточно сильной, чтобы провести успешный Первый Ритуал и создать новых вампиров-нежить.

— Погодите, — вмешался Мика. — Разве я не имею права голоса в том, становиться ли мне, черт возьми, вампиром?

— Разумеется, — сказал Гэвин. — Ты можешь выбрать умереть. Измениться или умереть. Таковы твои варианты.

Я потерла виски. Голова начинала болеть. Я избегала смотреть на сигилы на стенах или изучать сигилы Гэвина слишком пристально, боясь обнаружить, что они снова тускнеют, и вместо этого списала все на стресс. Это не могло быть очередным Кровавым Угасанием. Прошло ведь меньше двух часов с того последнего умопомрачительного причастия с Гэвином.

— Значит, я не могу вернуться домой. — Мика покачал головой и перевел отсутствующий взгляд на стену окон и потрясающий вид на залив Эллиотт за ними. Солнце клонилось ниже, отражаясь от поверхности воды, приближаясь к горизонту. — Ты это говоришь, да? Пока я жив, я не могу вернуться домой?

Я одарила Мику виноватой улыбкой.

— Мне так жаль. Я никогда не хотела, чтобы все это до тебя добралось. — Я уставилась на свои руки, обдирая кутикулы. — Мне следовало просто держаться подальше от твоей жизни.

— Нет. — Резкий тон Мики притянул мое внимание обратно к нему. Он качал головой, брови сошлись. — Нет, Софи. Не говори так.

— Это ничего бы не изменило, — сказал Гэвин. — Убийцы Солнца рано или поздно все равно бы выяснили. По крайней мере, так ты можешь его защитить.

Мой подбородок задрожал, слезы снова навернулись.

— Все будет хорошо. — Мика подался вперед и потянулся к моим рукам. Его прикосновение было сильным и уверенным, успокаивая дрожь в моих руках. — Так кто он тебе? — Мика глянул на Гэвина. — Твой парень? — В его тоне была слабая, но заметно резкая нотка.

Тихий смешок вырвался из моей груди.

— Нет, — сказала я, яростно качая головой. — Он мой… — Но объяснение резко оборвалось, прежде чем я успела сказать сыну, что Гэвин — первый член моего гарема, и жар залил шею и щеки.

— Я ее страж, — предложил Гэвин.

Я взглянула в его сторону, одарив его быстрой, но благодарной улыбкой.

Мика отпустил мои руки и сузил глаза.

— А те другие парни? — Он кивнул затылком в сторону входной двери лофта. — Они тоже стражи Софи?

— Они, — протянул Гэвин.

Я поперхнулась нервным смешком, зная, что две горы мужиков, стоящие по другую сторону двери, предназначены стать для меня куда большим, чем стражи. Мой, по-видимому, пророческий сон той ночью практически это гарантировал.

Мика сжал колени через джинсы.

— И вы все вампиры-нежить.

— Да.

— Мне нужно выпить, — сказала я, вскакивая на ноги. Я поспешила на кухню и открыла все шкафы вокруг прохода, разочарованная, обнаружив только посуду. Перешла к шкафам над столешницей.

Краем глаза я увидела, как Гэвин встал и подошел к серванту, приткнутому к стене с другой стороны обеденного стола. Он открыл дверцу в среднем шкафу и вытащил бутылку, судя по виду, очень дорогого шотландского виски. Я была больше по вину, но в нынешнем состоянии почти паники не стала бы привередничать.

Стекло звякнуло, когда Гэвин достал пару низких стаканов и поставил их на сервант. Он глянул на Мику через плечо, вскинув брови и поднимая бутылку выше.

— Нет, спасибо, — сказал Мика, качая головой. — Я не пью.

Я обошла кухонный остров, пока Гэвин откупоривал бутылку, и к тому времени, как я до него дошла, он протягивал мне напиток. Я залпом проглотила половину налитого.

— Святое дерьмо, — сказала я, выдыхая сдавленный кашель. На вкус это было как жидкий древесный дым и жгло, как огонь, пока шло вниз. — Это ужасно.

Гэвин налил немного коричневой жидкости в стакан себе, уголок его рта напрягся, пока он смотрел, как я допиваю остаток шотландского.