Недолго оставалось до того, как мое удовольствие достигло пика и разбилось, экстаз хлынул из низа живота. Я застыла верхом на Гэвине, и он держал меня близко, пока я переживала освобождение. Оно угасло быстро, на этот раз не подпитываемое приливом активного питания от бессмертной крови. Я обмякла на нем, снова тая в его поцелуе.

Гэвин отстранился, все еще твердый и погруженный в меня. Пальцы одной руки запутались в моих волосах, обвиваясь вокруг затылка, и он поцеловал меня глубже, пока я продолжала двигаться на нем. Я не могла насытиться этим мужчиной. Тем, что он наполняет меня. Тем, что его руки обвиваются вокруг меня. Тем, что сила его крови несется по моим венам.

Еще один оргазм содрогнул мое тело, и когда удовольствие угасло, Гэвин схватил меня за бедра, останавливая мое покачивание на нем.

— Если мы продолжим так, тебе будет очень больно, и тогда я не смогу трахнуть тебя в следующий раз. — Призрак улыбки коснулся его губ. — А это было бы пыткой.

Я отстранилась, брови сошлись.

— Но ты не… — Я прочистила горло, щеки вспыхнули. — Эм, не кончил.

Его выражение стало настороженным.

— Я не смогу, пока не покормлюсь.

Я напряглась на нем.

— Это будет женщина? Я имею в виду, та, кем ты покормишься.

— Это мое предпочтение.

Я сжала и разжала челюсть, пытаясь — и терпя неудачу — проглотить свою нарастающую ревность.

— Ты трахнешь ее?

Резкие слова вырвались, прежде чем я смогла остановить себя от вопроса.

— Не если ты не хочешь, чтобы я…

Это означало, что обычно он так делал?

Глаза неожиданно защипало. Я зажмурилась, слезы потекли по щекам. Я не хотела, чтобы он это делал, но чувствовала себя слишком лицемерной, чтобы признать это вслух, когда я только что была с другим мужчиной на глазах у Гэвина.

Мягкие шаги Бастиана возвестили его приближение, и матрас просел, когда он сел в изножье кровати позади меня.

— Мне пора идти, — сказал Гэвин, сжимая мои бедра, чтобы приподнять меня с себя.

Руки Бастиана обвились вокруг меня сзади, его тело было печкой по сравнению с прохладой Гэвина.

Я смотрела, как Гэвин собрал одежду и быстро оделся.

— Ты останешься здесь с оборотнем? — спросил он, натягивая рукава рубашки. — По крайней мере, пока я не вернусь? — Он начал застегивать рубашку, но остановился, дойдя до первой отсутствующей пуговицы, и быстро расстегнул остальные. — На случай, если ты снова свалишься?

Я покачала головой, думая о Мике, сидящем одном в гостиной.

— Мика… о боги, — простонала я, умирая от стыда при мысли, что Мика слышал, как я занимаюсь причастием с этими двумя бессмертными. Мы определенно не были тихими. Щеки вспыхнули, и я закрыла лицо руками.

— Эта комната защищена чарами звукоизоляции, — пробормотал Гэвин, внезапно оказываясь в изножье кровати. Он отнял мои руки от лица прохладными пальцами и согнутым пальцем приподнял мой подбородок. — Я не буду ее трахать, — пообещал он, наклоняясь, чтобы прижать поцелуй к моим губам. Когда он отстранился, в его серебряных глазах была озорная искорка, а уголок рта приподнялся. — Но если бы и трахнул, я бы думал о тебе. — И с этим он развернулся и зашагал через комнату.

Он остановился у двери, одна рука на дверной ручке, и взглянул на меня через плечо.

— Я скажу Тейну и Эшу, что оборотень будет свободно перемещаться по лофту, пока меня нет. — Его внимание сместилось на Бастиана. — Если ты что-нибудь попробуешь, они тебя убьют.

А потом он открыл дверь и исчез, щелчок замка раздался за ним. Закрыто, но не заперто.

— Ну, — пробормотал Бастиан, — он прямо-таки луч солнечного света.

Я выдавила слабую улыбку и вывернула шею, чтобы увидеть лицо Бастиана.

— Спасибо, — прошептала я. — Прости, если это было неловко.

Он расхохотался.

— Ты издеваешься? — Он уткнулся носом в мою шею, его грубая щетина щекотала чувствительную кожу. — Это был, блядь, самый горячий момент в моей жизни.

— Правда? — сказала я, тихо смеясь. Я повернулась к нему лицом. — Мне даже не стыдно за то, как сильно меня это завело, но чувствую, что должно быть.

Он поднял руку, проводя подушечкой большого пальца по моей нижней губе.

— Определенно не должно, и святое дерьмо, этот рот. — Он покачал головой, губы расплылись в изумленной улыбке. — Это как, блядь, восьмое чудо света.

Румянец на моих щеках вспыхнул жарче, когда он просунул кончик большого пальца мне между губ.

— Я думал залезть в душ, — сказал Бастиан, его янтарные глаза озорно блестели. — Хочешь присоединиться? Потому что если мы просидим так еще немного…

Я укусила его за большой палец, сильно, но недостаточно, чтобы прокусить кожу.

Его взгляд потемнел.

Я отняла рот от него, целуя кончик большого пальца, прежде чем скользнуть к краю кровати, чтобы встать.

— Ну? — спросила я, оглядываясь на него, пока пересекала комнату к открытой двери ванной. — Ты идешь?

— Я, блядь, надеюсь, что кончу, — пробормотал он и встал, чтобы последовать за мной.

Глава 17