Я оторвалась от шеи Гэвина и втянула воздух. Сердцебиение замедлилось, и время споткнулось.

Серебряный лунный свет взорвался из меня, и я ахнула, полностью ошеломленная силой экстаза, исходящего из низа моего живота. Гэвин схватил меня за бедра и прижал вплотную к себе, откинув голову назад и простонав свое удовольствие. Сигилы, выжженные на его коже, вспыхнули слепящей яркостью в моем потустороннем свете.

Когда удовольствие угасло, угас и свет, и я рухнула на Гэвина, мы оба тяжело дышали и были совершенно опустошены.

Гэвин просунул руку под мою рубашку и провел подушечками пальцев вверх и вниз вдоль позвоночника.

— Я всегда задавался вопросом, каково это — причаститься с королевой.

— Я у тебя первая? — спросила я, облизывая несколько мазков крови, оставшихся на его шее. Я не могла устоять. Было бы преступлением тратить это впустую.

— Я все еще жив, разве нет? — сказал он лениво.

Я отстранилась, чтобы видеть его лицо, брови сошлись.

— Что ты имеешь в виду?

Гэвин сузил глаза и нахмурился.

— Ксавьер многое от тебя скрывал, да?

— Он сказал, что объяснит все, когда я достигну совершеннолетия, — сказала я слегка оборонительно. — Не его вина, что к тому времени его уже не было.

Гэвин вздохнул.

— Успешное причастие между королевой и бессмертным создает неразрывную кровавую связь. Когда смертная жизнь королевы заканчивается, заканчивается и жизнь бессмертного.

Я посмотрела на него в ужасе.

— Ты только что отказался от своего бессмертия ради меня?

Гэвин усмехнулся и покачал головой.

— Обычные причастия делят долголетие бессмертного с их королевой. Она будет жить, пока жив последний член ее гарема. А если королева соблаговолит поделиться большим количеством своей крови с бессмертными, чем нужно для простого причастия, их дары усилятся, делая их сильнейшими и могущественнейшими из своего рода.

— Но… — Я снова покачала головой. — Ты меня даже не знаешь. Зачем тебе связывать себя со мной так навсегда?

Но прежде чем Гэвин успел ответить, зазвонил его телефон. Он ответил, послушал около пятнадцати секунд, потом поблагодарил кого-то на другом конце и повесил трубку.

Его глаза встретились с моими.

— Мика едет сюда. Он должен прибыть через полчаса.

— Я… — Я открыла рот, потом закрыла и покачала головой, не находя слов.

— Прими душ, — сказал Гэвин, вставая и ставя меня на ноги. Мои ноги были более чем неустойчивы. — Подготовься увидеть сына.

Он повел меня к коридору, куда Тейн увел Бастиана, и открыл дверь в роскошную спальню. Мы прошли через комнату и вошли в примыкающую ванную.

Когда я оказалась в огромной душевой, Гэвин направился к двери.

— Я вернусь через минуту со свежей одеждой.

Глава 14

Я стояла в прихожей лофта, глядя на двойные двери, Гэвин рядом. Он заменил мою одежду на более качественные версии той же одежды — леггинсы и рубашку с коротким рукавом, — но качество и ткани были гораздо лучше. Я теребила край сливовой шелковой туники, непривычная к чему-то настолько мягкому.

— Все будет хорошо, — пробормотал Гэвин, и его уверенный тон разлился по мне.

Я глянула на него. Взгляд перешел с его лица к новому сигилу, появившемуся на его шее во время нашего причастия, с центром в месте укуса, обвивающему шею как воротник. Его прежние сигилы, с фазами луны в основе, казалось, перестроились вокруг сложного узора, и полная луна теперь располагалась прямо над тем местом, где исчез след укуса.

Гэвин склонил голову набок слегка, и его внимание сместилось к дверям, потом обратно ко мне.

— Он здесь.

Горло внезапно пересохло, сердце колотилось. Я покачала головой, сначала медленно, потом более яростно.

— Я не могу этого сделать, — сказала я, голос был прерывистым. Вся моя прежняя уверенность испарилась. А что, если правда его оттолкнет? — Я не могу ему сказать.

Двери открылись внутрь, пропуская сначала Тейна, потом Мику, моего милого, красивого и очень растерянного мальчика, одетого в свои обычные джинсы и толстовку с капюшоном. Я видела в нем частичку себя, особенно в глазах, но вся его внешность, от более темного цвета кожи до черт лица, напоминала Уэса.

Мика оглядел лофт, потом Гэвина и наконец остановил внимание на мне.

— Софи? — спросил он, и между бровями появилась морщинка. Он остановился передо мной. — Что происходит?

Тейн отступил на площадку, закрывая за собой двери.

— Я дам вам минутку, — сказал Гэвин, разворачиваясь и уходя в гостиную.

Брови Мики сдвинулись еще сильнее.

— Соф?

Я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой, щеки дернулись.

— Я все объясню, но сначала ты должен знать… — Я глубоко вдохнула, все мое тело дрожало.

Черты Мики смягчились, и в тот миг он выглядел так похоже на Уэса, что у меня защемило сердце.

— Ты моя мать. Моя родная мать, — сказал он. — Я знаю.