Пальцы Гэвина прошлись по моим ребрам, затем скользнули вниз по центру живота, обводя руку Бастиана. Он провел одним нежным пальцем вокруг моего ноющего клитора, рисуя легкие круги. Его губы скользили по моей челюсти, пока колючая сторона его лица не прижалась вплотную к моей, а полная луна в центре сигила связи, который я оставила на его шее, не оказалась в считаных дюймах от моего рта.

— Ты можешь лучше, оборотень, — сказал он, голос был хриплым. — Трахни ее. Жестко.

Бастиан впился пальцами в мои бедра и врезался в меня в тот самый миг, когда Гэвин ущипнул мой клитор.

Я вскрикнула, удовольствие взорвалось из самого низа живота. Мои ногти впились в плечи Гэвина, и я вонзила зубы в его шею, оседлав славные волны экстаза, усиленные декадентской кровью, стекающей по языку.

— Сильнее, оборотень, — хрипло приказал Гэвин, поглаживая этот пульсирующий пучок нервов между зажатыми большим и указательным пальцами.

Я прорычала свое согласие, выгибая спину и впиваясь зубами глубже в шею Гэвина.

— Сильнее! — подгонял его Гэвин.

Бастиан врезался в меня, ослепляющее удовольствие от их двойного натиска выбелило мое зрение. Оргазм продолжался и продолжался, и продолжался.

Пока наконец Бастиан не застонал и не зарылся глубоко в низ моего живота, оставаясь там, бедра вплотную к моей заднице. Он уткнулся носом в изгиб моей шеи, пока переживал собственное освобождение.

Тяжело дыша, я оторвалась от шеи Гэвина и откинула голову на плечо Бастиана, пока умопомрачительный оргазм угасал до блаженных послесудорог.

— Лучше? — спросил Гэвин, накрывая ладонью мое лоно и скользя губами вдоль линии ключицы.

Неспособная вымолвить хоть слово, я издала прерывистый смешок, пока оба мужчины проводили подушечками пальцев по моей коже, вызывая иной вид удовольствия. Рожденный близостью, а не плотским желанием.

Бастиан провел носом по раковине моего уха, затем проложил поцелуями путь вдоль челюсти к моим губам. Он задержался там, медленное движение языка заставило меня растаять, прильнув к нему.

Губы Гэвина скользили вверх по колонне моего горла, и Бастиан отпустил мой рот, позволяя принять поцелуй Гэвина.

Я чувствовала себя невесомой, будто парила, и кожа покалывала везде, где они меня касались. Я вздохнула, когда Гэвин тоже закончил поцелуй. Его глаза все еще горели серебряным светом, и метки все еще слепили ярко. Я подняла руку, обводя сигил-полумесяц на стороне его лица.

Бастиан поцеловал мою шею, затем отстранился и пополз к краю кровати. С восхищением я смотрела, как он выскользнул в ванную. Как я вообще могла думать, что он просто библиотекарь? Все в нем кричало о бессмертии. На его теле все еще не было сигила связи, что, как я предполагала, означало, что он еще не официальный член моего гарема.

Я задрожала, внезапно осознав прохладу тела Гэвина в отсутствие тепла Бастиана.

— Ах, — сказал Гэвин, садясь на пятки и позволяя рукам соскользнуть с моего тела. — Прошу прощения за холод. Я изрядно истощен. Мне скоро понадобится восстановиться.

Я уставилась на него, медленно понимая его смысл. Поскольку он отдал мне так много крови, теперь ему нужно было выйти и покормиться. На ком-то другом. На человеке. Только королевы питаются от других бессмертных. Все вампиры-нежить питаются смертными.

Ну, так уж вышло, что я была смертной.

Я откинула волосы с плеча и наклонила голову набок, предлагая ему шею.

Слабая улыбка коснулась губ Гэвина, и он покачал головой.

Сердце упало от отказа, я вытащила ноги из-под себя и обхватила колени руками.

Кожа вокруг глаз Гэвина натянулась, и горло дернулось. Он потянулся и обхватил пальцами мое запястье, оттягивая руку от коленей. Ловко он расстегнул манжету с моего запястья, обнажая шрамы от укусов.

— Я бы хотел больше всего на свете взять твою кровь, — сказал он, проводя зубами по чувствительной ткани шрама.

Его острейший клык задел кожу, прорезая крошечный порез. Выступила маленькая капля багрового, и он уставился на нее, завороженный.

— Но твое тело все еще привыкает к постоянному запасу бессмертной крови. Мы должны подождать, пока твои силы полностью пробудятся и ты стабилизируешься. — По-видимому, не в силах сопротивляться, он слизнул каплю крови.

Это единственное прикосновение заставило метки на его шее вспыхнуть ярче всех остальных сигилов на теле. Он издал низкий, грубый звук, и мое внимание упало к его растущей эрекции.

Вернув глаза к Гэвину, я затаила дыхание, зависнув в мгновении нерешительности. Но потом раздвинула колени и подвинулась вперед, пока не оседлала его колени. Я опустилась на него со вздохом, и он убрал выбившиеся пряди волос с моего лица, пока мы двигались вместе. Его губы нашли мои, руки обвились вокруг моей спины, прижимая мое тело вплотную к своему.

Мы двигались в медленном, покачивающемся ритме, наш поцелуй не прерывался. Удовольствие свивалось туже в низу живота, и тепло разливалось в груди. Связь. Привязанность. Нежность. Как вообще возможно чувствовать так много к тому, кого только что встретила?