— Что касается короля… Если вас беспокоит, что его величество Тайлан будет недоволен нашим разводом, а он точно будет недоволен, то... Мы ему об этом просто не скажем! Вы ведь не навсегда в нашем королевстве, верно? А раз так, то через некоторое время вы вернетесь к себе, а я буду тихо и мирно жить в родовом поместье, не попадаясь королю на глаза. Уверена, через год-другой он даже не вспомнит про наше с вами случайное супружество.

— Случайное? — генерал, наконец, соизволил заговорить. — Для чего тебе был нужен фиктивный муж, Мелинда? Что произошло с наследством твоих родителей?

— Ой, это вообще не ваша забота, не волнуйтесь, — отмахнулась я.

— Ошибаешься. Ты – моя жена. Теперь все, что с тобой происходит – мое дело, — ответил он и требовательно произнес: – Мели, я жду. Что случилось с наследством герцогов Ульрин?

Я хотела снова огрызнуться и напомнить, что он не у себя дома, поэтому нечего тут командовать, но передумала. Я же ничего не потеряю, если генерал узнает про поступок дядюшки Говера? Нет, конечно. А если промолчу, так и будет приставать с расспросами. Поэтому вздохнула и решила поделиться с Кавалерским своей проблемой.

Глава 12

— Мои родители погибли, когда мне было тринадцать. Они поехали на свадьбу папиного младшего брата Говера – он женился в четвертый раз. На обратном пути на пустынной дороге родителей накрыло какое-то странное и страшное магическое воздействие, мгновенно убившее обоих. Все мои дедушки и бабушки к тому моменту тоже уже умерли, и я осталась одна. Вернее, с Белль, маминой сводной сестрой: она сразу приехала ко мне, когда это случилось.

— Расследование гибели твоих родителей проводилось? — поинтересовался генерал.

— Да, виновных искали и довольно долго, но все впустую, — замолчав, я быстро заморгала, чтобы удержать подкатившие к глазам слезы. Прикусила губу и снова начала комкать многострадальный подол. Кавалерский тоже молчал, сидел, спокойно откинувшись на спинку кресла, и с хмурым видом смотрел на меня. 

Когда я почувствовала, что немного успокоилась, начала говорить дальше:

— После гибели родителей выяснилось, что по недавно принятым в королевстве законам на их наследство может претендовать и дядюшка Говер.

— И он начал претендовать? — уточнил генерал, хотя ответ и так был понятен.

— Начал. Тяжба длилась почти два года. Поверенный нашей семьи изо всех сил отстаивал мои интересы, но дядя добился, что почти все земли и недвижимость отошли ему. За мной оставили только титул, деньги родителей и родовое поместье, вот это, где мы сейчас находимся. Но и то, все это оставалось под контролем дяди до моего совершеннолетия или замужества.

— Твоя тетя Мирабелль не смогла оформить над тобой опеку?

— Она пыталась, но ей не позволили. Белль – вдова, к тому же с не очень большим доходом. Плюс – она мне не кровная родственница.

— Что было дальше? Ты жила с дядей? — поинтересовался внимательно слушающий меня генерал.

Я покачала головой:

— Нет. Я наотрез отказалась переезжать к нему, тем более, дядюшкина новая жена Маргеритти не горела желанием видеть меня в их доме. Да и Белль выступила на моей стороне: устроила дяде Говеру скандал и пригрозила, что по всему королевству разнесет слух, что он ограбил бедную сиротку.

— И твой дядя отступил? 

— Не совсем. Он попытался выселить меня из дома родителей, а когда и это не удалось, отправил меня в соседнее королевство, в закрытый пансион для девочек. 

— Тот самый, где ты устраивала набеги на чужие сады? 

***

Генерал Август Кавалерский, наглый вторженец в чужой дом

Мелинда вскинула на меня полные возмущения глаза.

— Тот самый! Нас в пансионе, знаете ли, не очень хорошо кормили в то время!

— Знаю, вас там отвратительно кормили, — кивнул я и поторопил: — Рассказывай дальше, Мели. Для чего ты начала искать мужа, и так срочно? Насколько я знаю, твое совершеннолетие совсем скоро. После этого ты в любом случае получишь родительское наследство, хоть и не в полном объеме.

— Дядя на днях прислал мне письмо. В нем он сообщает, что болен. Лекари сказали, что его дни сочтены, поэтому он хочет позаботиться обо мне. В общем, дядя пообещал вернуть мне почти все имущество родителей, но с условием, что до конца следующей недели я выйду замуж, и в течение года… — тут она запнулась. Умолкла, начала краснеть и отводить взгляд. 

— Что в течение года, Мелинда?

— Это неважно, забудьте! — Покачала она головой, продолжая смотреть куда угодно, только не на меня. Так-так-так, нужно как можно скорее ознакомиться с содержанием этого письма. В принципе, теперь все стало понятно, кроме некоторых деталей. Но с ними я разберусь позже.

Заметив, что щеки Мелинды начали возвращаться к нормальному цвету, спросил:

— Именно поэтому ты отправилась на брачный бал и принялась пудрить мозги тому бедняге? 

— Масик – не бедняга! — немедленно вскинулась она. 

— Он еще и Масик? — я едва не рассмеялся.

— Прекрасное имя, ему идет. И я ничего ему не пудрила, а предложила честную сделку!