“Господин генерал, вы приказали докладывать о перемещениях леди Райнхарт. Ваша жена провела ночь дома у старого солдата Гельмута Сорро, потом села в дилижанс. Мои люди пытались её задержать, но солдат и собака набросились на них и дали ей уехать”.

Макс медленно выдыхает. Лицо остаётся неподвижным, но внутри что-то сжимается холодным узлом.

Решилась сбежать — немыслимо.

Макс читает дальше:

“Солдат и собака взяты под стражу. Жду вашего распоряжения отправить людей по направлению дилижанса, чтобы следить за её дальнейшим перемещением. Копия её билета с названием места назначения у меня на руках. Но вынужден предупредить, что генерал Аластор Райнхарт потребовал доклад о всех ваших переговорах по магической связи”.

Его верный солдат, рискуя тем, что Аластор снесёт ему голову, признаётся о прослушивании.

Макс закрывает глаза на секунду, чтобы удержать контроль над собой.

Если сейчас потянуть нить, узнать, где Эбби, направить за ней людей — покажет, что жена ему интересна и Аластор может на это надавить. А этого он допустить не может.

Он садится за стол и пишет ответ сразу, без колебаний:

“Билет сжечь. Снять дальнейшее наблюдение. Собаку переправить ко мне. Солдата — отпустить, — пишет в ответ Макс, запечатывает магией и отдаёт адъютанту для отправки”.

Срочно. Немедленно.

Эбби однажды всё равно придёт назад. В ноги ему поклонится и будет молить. Она без него не сможет. А вот брата от неё надо отвадить.

Внутри поднимается холодное раздражение. Макс медленно выдыхает. Сейчас он здесь, на южных границах страны, и перед ним стоит боевая задача, он просто не может отправиться в Астурию. Хотя так хочется.

Ты сбежала, малыш, но хоть не будь дурой и смени дилижансы, как минимум дважды!

А старый солдат Гельмут — Макс знал его, он просто защищал Эбби, как старый друг. Райнхарт понимал такое и не собирался его наказывать.

А вот Аластор… Аластор допрыгается…

Макс вскрывает следующее послание. Оно от его людей в столице:

“Господин генерал, вы приказали поставить наблюдение за леди Констанцией Вальмонт, и я спешу сообщить, что вечером дом их светлости навещал лорд Аластор Райнхарт. Они ужинали с семейством Вальмонт, лорд Аластор удалился в десять вечера”.

И снова его брат. Как быстро разнюхал про истинную.

“Продолжайте наблюдать за леди Констанцией и обо всём докладывать мне”, — отвечает Макс.

В случае чего — эти доклады по магической связи будут работать против Аластора. Теперь Макс собирает на брата всё, что может сыграть против, чтобы больше не допустить повторения старой истории, когда братца оправдали из-за отсутствия улик.

Наконец, Райнхарт открывает третье послание.

Оно от отца: Макс увидел это сразу, но оставил напоследок специально.

Размашистым жёстким почерком на листе выведен приказ:

— Жду тебя у себя. Немедленно.

15

Я подхожу к ресторану и внимательно читаю табличку.

У входа стоит мужчина в форме — охранник, и с подозрением глядит на меня, приподняв бровь. Пытается продавить взглядом, видит во мне простую горожанку, которой не следует близко подходить к приличному заведению.

Но меня не пугает его взгляд.

Райнхарт порой глядел на меня куда жёстче. Сначала я сильно тушевалась, а потом привыкла стоять под таким вот взглядом и даже ласково общаться с мужем. И тогда буря в его глазах стихала, его руки обнимали меня, губы целовали, и я становилась самой счастливой. А теперь у него другая: и мне до неё не дотянуться.

Метель бьёт в лицо, и я кутаюсь в тонкое шерстяное пальто.

Боль разрывает сердце.

Я гоню прочь прошлое.

Забыть. Всё забыть.

Оно ещё тысячу раз поднимется из памяти, но, главное, не поддаваться жалости к себе. Я должна держать себя в руках.

Я читаю надпись, выведенную углём по светлой деревянной дощечке. Буквы ровные, правильные, чувствуется знающая жёсткая рука.

“Требуется управляющий с опытом и рекомендациями. Грамотный и умеющий считать. Решите пример: семьдесят шесть минус семь умножить на пять, — и всё это словами, а не цифрами. — Оплата 500 крон в месяц, — а вот это уже цифрами, то есть все не умеющие читать понимают стоимость вознаграждения. И в конце подпись: — Если вы решили правильно, то заходите и назовите лорду Ланжеру ответ, и я возьму вас на работу”.

Пятьсот крон — это приличная сумма. Моя лавка приносила от силы пятьдесят.

Губы подрагивают, пока я пытаюсь решить в уме пример.

Мой отец водил меня к учителю, который преподавал группе детей торговцев. Дети торговцев должны уметь читать и считать, и я очень старалась, ради папы.

Учитель говорил отцу, что у меня есть особый талант, и давал мне задачи повышенной сложности. Но я думаю, что это не талант у меня был, а старание. Другие дети, побогаче, не слушали учителя, на уроках баловались, а я знала, что папа тратит большие деньги, которых у нас никогда особо не хватало, на моё образование, знала, что родители хотят мне самого лучшего, и старалась.

Я знаю ответ на задачу — и это мой шанс устроиться. Правда, у меня нет рекомендаций, но я уже точно знаю, что не уйду, не попытавшись.