Я киваю. Его руки сжимают меня за талию.

— Смотри на меня, истребительница, хорошо? Это связь. Она пытается закрепиться.

Эти слова возвращают меня в реальность. Он двигается внутри меня сначала медленно, потом быстрее, поднимая мои бедра настолько высоко, насколько может, и вонзаясь. С нечеловеческой силой и скоростью. Плечи ноют от боли, но ее быстро поглощает поток ощущений.

Живот скручивает, и я вскрикиваю наполовину от наслаждения, наполовину от отчаяния. Он рычит и входит глубже, рот безвольно приоткрывается, взгляд мутнеет. Давление в груди становится невыносимым. Я сопротивляюсь ему, зажатая между его руками, набитая до отказа и неспособная пошевелиться.

— Выпусти, — хрипло говорит он. С каждым словом он плотно, тяжело, грубо наполняет меня. Он разносит мой матрас. Дерево трещит.

— Что выпустить? — скулю я сквозь скотч, не понимая, что именно чувствую, только зная, что вот-вот взорвусь.

— Твою магию, — с трудом выговаривает он, понимая меня.

У меня нет магии. Я качаю головой и зажмуриваюсь, отчаянно желая облегчения, желая хоть чего-нибудь…

— Лия, — рычит он. — Она у тебя есть. Выпусти ее.

Не могу. Я дергаюсь в цепях, посылая по связи панические мысли, пытаясь объяснить ему, что столько раз пыталась, что там ничего нет, что я сломана, что там никогда ничего не будет.

Он наклоняется, притягивает меня к своей груди настолько близко, насколько позволяют цепи, продолжая двигать бедрами и тяжело ударяя ими о мои. Его рот касается моего уха, он нежно трется лицом о мою шею.

— Маленькая пара. Выпусти ее. Для меня.

Его слова мягко льнут к моей коже, а затем он кусает меня, и я взрываюсь.

Глава 32

Глава 32



МАРК

Моя пара кончает на моем члене. На миг я поражаюсь этому, а затем кончаю сам, и наслаждение прокатывается по позвоночнику в пах. Я изливаюсь в нее сильными толчками. Лия содрогается вокруг меня, выгибаясь и извиваясь. Я могу удерживать член внутри нее, лишь с такой силой сжимая ее бедра, что наверняка оставляю синяки. Она сжимает меня с невозможной силой, растягивая оргазм все дольше, пока мои клыки пульсируют в ее шее, а ее кровь наполняет мой рот.

Она издает невнятные звуки сквозь скотч, а затем снова кончает с резким вскриком, выгибаясь и содрогаясь, после чего обмякает. Связь пульсирует ее наслаждением, заполняя мягким светом пустоты между моими органами. Грудь распирает от гордости за то, что я смог подарить ей это, за ту связь, которая возникла между нами.

— Как же ты меня ублажаешь, — тихо говорю я, словно кто-то может нас услышать. Эти слова только для нее. Моя прекрасная истребительница. Единственная, рядом с кем я когда-либо чувствовал себя так. Она тихо мычит. Ее магия скользит по моей коже, лаская спину.

Я нежно прижимаюсь к местам укусов, зализывая их до закрытия, целую ее шею. Моя истинная пара. Моя чудесная, мягкая, сильная, безжалостная, защищающая, нежная, наполненная магией истинная пара. Я снова целую ее, но она не отвечает.

Она дрожит. Я смотрю на ее бледное лицо, и меня пронзает острый приступ страха. Я должен ее развязать. Я вожусь с цепями на ее запястьях, пальцы кажутся неповоротливыми, а руки дрожат.

Я выпил слишком много. Я не контролировал себя. Она смертна, ее захлестнула связь. Я переборщил. Я был слишком грубым, слишком сильным, слишком многого от нее потребовал. Я не обращаю внимания на рвущую боль в животе — знак того, что связь перестала меня увещевать и теперь будет наказывать болью, как хлыстом, за то, что я нахожусь рядом с ней.

У нее стучат зубы. Глаза закрыты, ее трясет подо мной. Это неправильно. Все это неправильно, и виноват я.

Наконец я рычу и разрываю цепи, не обращая внимания на искореженный металл, а затем осторожно высвобождаю ее запястья.

— Маленькая моя. — Я покрываю поцелуями ее веки, срываю ленту с ее рта, морщась, увидев красные следы на коже. — Лия. Истребительница. Ты ненавидишь это прозвище. Открой глаза, пожалуйста.

Ее веки трепещут. Взгляд расфокусирован. Она дрожит. Я провожу ладонями по ее рукам, чувствуя себя больным от вида новой розовой кожи на ее шее и укусов на соске, из которых все еще сочится кровь.

Ты ее не заслуживаешь, вампир.

— Мне холодно, — шепчет она.

Я не знаю, что делать. Я не теплый, не человек. Во мне нет мягкости ни снаружи, ни внутри. Я не рос среди добрых слов и не знаю, как исправить то, что сделал с ней.

Она моя, я должен ее защищать. Моя. Я должен беречь ее. Я прижимаю ее к груди, все еще не выходя из нее, и мгновенно перемещаю нас в единственное место, которое, знаю, сможет ей помочь.

Глава 33

ЛИЯ

Я чувствую себя далеко от всего. Тут уютно, но туманно. Пахнет лавандой. На уровне талии плещется теплая вода. Где-то на задворках сознания я понимаю, что Марк все еще внутри меня. Он двигается, собираясь снять меня с себя, и я впиваюсь ногтями в его руку.