Она ерзает на кровати, и ее бедра в одном нижнем белье притягивают мой взгляд, а тело тут же отзывается.

— Я тоже, — хрипло говорю я. — Только с тобой, истребительница.

— Я особенная, — дразнит она.

Мне нравится, когда она меня дразнит. Нравится быть тем, кто заставляет ее смеяться.

Я опускаюсь на колени на матрас, затем перекидываю одну ногу через нее, пока не оказываюсь нависающим над ней. Ее волосы рассыпались по белым подушкам, словно темный шелк. В ее глазах доверие и… удовольствие. Связь пульсирует у меня в груди. Я благоговею перед ней, перед своей маленькой парой, такой сильной и одновременно такой мягкой.

Она приподнимает голову.

— Марк, — умоляет она. — Хватит тянуть.

Я не могу не улыбнуться.

— Часто здесь бываешь?

Она ухмыляется.

— Только когда меня заставляют силой.

Я провожу большим пальцем по ее губам, а затем вздрагиваю от прикосновения. Мне нужно ее поцеловать. Возможно, это единственный шанс, который мне выпадет.

— Что ты…

— Позволь мне это.

Она кивает, и ее губы размыкаются под моим большим пальцем. Я наклоняюсь и прижимаюсь ртом к ее губам.

Ее губы мягкие, сладкие и полнее, чем я ожидал. Я не делал этого много лет, но быстро вспоминаю, как. Это ощущается как дыхание, каким оно было когда-то. Естественно и необходимо.

А потом она отвечает на мой поцелуй, и от этого все мое тело начинает гудеть от удовольствия. Мой член дергается, прижатый к ее животу. Она издает довольный звук в горле и проводит языком по краю моих губ, а затем переплетает свой язык с моим. В ответ у меня вырывается грубый звук, который я не способен сдержать, и я хватаю ее за талию.

Она углубляет поцелуй. Я жадно следую за ней, желая увидеть, куда она меня ведет и что ждет в конце. Это как лучший подарок, который я когда-либо получу.

Я касаюсь клыком ее нижней губы, надавливая, но не кусая. Она резко втягивает воздух. Меня обдает горячей волной удовольствия.

Вот так и должно быть с парой.

Эта мысль пронзает меня, и я отстраняюсь.

Ее глаза затуманены. Грудь вздымается и опускается в коротких, поверхностных вдохах. Прежде чем я успеваю передумать, я достаю из кармана армированный скотч. Отрываю от рулона длинную полоску, и звук разрываемого скотча отдается эхом в тихой комнате.

— Ты доверяешь мне, Лия?

Она кивает, смотря на меня своими огромными, сияющими глазами.

Я как можно осторожнее заклеиваю ей рот, проверяя, может ли она дышать. Все это время она ворчит на мою терпеливость, а у меня в груди разливается тепло. Она бунтует против доброты, хотя сама добра. От этого мне хочется притянуть ее к груди и укусить, пока она покоится в моих объятиях, укрыть ее собой и никогда не отпускать.

Когда я заканчиваю, лицо у нее напряжено, грудь вздымается короткими, поверхностными вдохами, ноздри раздуваются. В ее взгляде страх, и этот страх отдается у меня за ребрами, там, где живет связь. Думаю, она боится того, что может сделать, и того, что может почувствовать. Возможно, эти цепи больше нужны ей, чтобы защитить себя.

Грудь сжимается.

Она доверяет мне. Истребительница доверяет мне связать ее, укусить, и знает, что я не причиню ей вреда. Я не знаю, чем заслужил этот дар, но в глубине сердца я оппортунист15. Стратег. Если я вижу желанный приз, я иду и забираю его.

Мое тело настроено на ее тело. Я прижимаюсь губами к ее уху, собираясь лишь поцеловать, но она выгибается и стонет подо мной. Что-то внутри груди рвется. Связь хлещет по мне.

— Моя прекрасная маленькая пара, — рычу я. — Ты создана для меня. — Слова сами вырываются из горла. Обрывки самообладания трепещут на ветру.

Я кусаю ее.

Глава 31

Глава 31

ЛИЯ

Это не должно быть так. Это буря. Океан. Порочнее и сильнее, чем в прошлый раз, когда он меня кусал. Я чувствую, как между нами пульсирует связь, пытаясь заставить меня прижаться ртом к его пульсу. Я чувствую, где его кожа тоньше всего и куда ему больше всего хочется, чтобы я его укусила. Туда? Серьезно?

Мысли кружатся и рассыпаются от мягкого тепла его рта, от каждого движения языка и жадного всасывания.

Я чувствую его повсюду, словно под кожей рассыпаются искры. Инстинкты вопят, что я добыча, а по венам прохладной струйкой растекается адреналин. Я дергаюсь в цепях, мои всхлипы приглушает скотч на губах. Ты в ловушке. Прикончи его колом. Я не могу дышать, я не могу дышать, я не могу… Марк рычит, и его наслаждение вспыхивает через связь. Я принимаю его. Благодарно открываюсь навстречу его желанию. В звуках, которые он издает, появляется что-то новое, чего раньше не было. Он сосет — сильно, — и жар прокатывается по моему телу, пульсируя между ног, и я взрываюсь.