— Кажется, я знаю, что тебя гложет, — сказал он.

— Да? — спросила я; в животе скрутился страх. Если он заговорит об Эстер, я не была уверена, как отреагирую. Скорее всего, разрыдаюсь.

— Ты слышала о Тори, так ведь? — сказал он.

— Я не просто слышала об этом. — Я сглотнула. — Я его нашла.

— Я знал, что этим кончится, — произнес Абель.

Я нахмурилась.

— В смысле?

— Он не первый, кого казнили за болтовню о богах под горой, — сказал он. — Ты же знаешь, что именно из-за этого уничтожили Саутгейт… слишком много людей начали верить в других богов.

Я свела брови.

Вообще-то, я этого не знала.

— Что еще за другие боги? — спросила я.

— Это просто истории, которые не попали в «Книгу Величия», — ответил он. — Время от времени они всплывают на поверхность, и церковь их выжигает. В какой-то момент начинаешь задаваться вопросом: почему они так до усрачки боятся того, что является выдумкой?

— В каком смысле истории, которые не попали в «Книгу Величия»?

Абель уставился на меня так, словно не мог поверить в мое невежество, но я выросла в стенах Первого Храма в Хираме. Там не существовало никаких других историй, кроме тех, что были в «Книге Величия».

— «Книгу Величия» писали люди. Они собрались на совете еще в те времена, когда у нас были короли, чтобы решить, какие истории должны войти в их так называемую священную книгу. Они утверждают, что были «направляемы божественным провидением», что является забавным синонимом политической мотивации.

— А ты знаешь эти истории? — спросила я. — Те, что не попали в книгу?

Он покачал головой.

— Не полностью. Насколько мне известно, в письменном виде их нигде нет, но готов поспорить, ты сможешь найти кого-нибудь, кто считает, что знает истину. Суть в том, что ты уже слышала. Люди верят, что богов несколько и что они заперты за Седьмыми Вратами. Утверждают, что есть признаки того, что врата слабеют, что их магия просачивается сквозь трещины, делая погоду суровее, а людей — более больными и жестокими. Но если спросишь меня, это просто люди ищут объяснение тому, чего не могут понять.

— Значит, ты ни во что из этого не веришь?

Абель пожал плечами.

— Боги под горой ничуть не невероятнее, чем бог на небесах. Какая разница?

— Разница в том, что из-за этого убивают людей, — сказала я.

— Люди всегда были готовы умереть за свои убеждения.

— Тори не был готов, — возразила я. Я вообще сомневалась, что он половину времени соображал, что несет. — Его выследили и убили, потому что архиепископ — ебаный трус.

По какой-то причине гул в заведении стих, и мой голос разнесся над толпой. Повисла секундная тишина, и мне показалось, будто каждый глаз в зале устремился на меня.

Я огляделась.

— Не суйте нос в чужие гребаные дела, — рявкнула я.

Это произошло не сразу, но вскоре люди отвернулись от меня, хотя я не могла избавиться от ощущения, что кто-то все еще прислушивается.

Абель наклонился через стол.

— Знаешь, почему некоторые из нас так долго живут? Мы знаем, когда стоит держать свои мысли при себе.

— Может, если бы люди не боялись открывать рот, Лиск не думал бы, что может просто нас убивать.

— Наивные у тебя мечты, петарда. Но в нашем мире, когда люди начинают слишком много болтать, они умирают. А когда их становится слишком много, они горят.

— Ты хочешь сказать, чтобы я просто забила на это?

— Я просто говорю, что ты ничего не сможешь сделать, если окажешься холодным трупом в земле. Думаешь, сейчас все плохо? Будет еще хуже.

Я нахмурилась, сводя брови.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что я уже видел подобное, — ответил он. — Прямо перед пожаром, который уничтожил Саутгейт. — Абель допил остатки пива, с влажным вздохом поднимаясь на ноги. — Я закрою твой счет, петарда, — сказал он, бросая на стол горсть купюр. — Не высовывайся, держи глаза открытыми и следи за богачами.

— Следить за богачами?

— Они покинут этот район, — пояснил он. — Лиск не позволит им сдохнуть. Чтобы начать все сначала, нужны деньги.

— И кто в Ниневии богач? — спросила я.

— Ну, например, семья Зареф, — сказал он. — Но я не говорил, что они нацелятся только на нас. Грешников полно по всему Эдему. — Он замолчал и постучал по столу. — Я скажу Сэму, чтобы он провел тебя назад.

Я смотрела, как Абель отходит, останавливаясь у барной стойки, чтобы похлопать друзей по плечу, посмеяться и потравить шутки. Будто он только что не рассуждал о возможном конце света. Хотя, может, он чувствовал, что уже пережил один и сможет пережить другой, или, возможно, он просто не боялся умереть.