«Это очень хорошо», — сказал я, лениво потягиваясь. «Нам нужен дом с таким количеством комнат, чтобы нас никто не смог найти, и с отрядами послушных слуг, обученных молча и снисходительно подбирать остатки детского пюре».

-У них есть греческий официант, умеющий играть на большеберцовой кости.

«Двойная флейта! Мы могли бы купить такую. Нам бы не понадобилась новая няня, если бы он укладывал девочек спать под свою музыку».

«Нет сомнений, что он так успокоил тебя прошлой ночью, что ты начал клевать носом!» — издевалась Елена.

«Он играет ужасно. В любом случае, признаюсь, я переусердствовал с выпивкой с Петро перед ужином. Я пытался его подбодрить».

– Ну, у тебя не получилось, Марко.

–Луций Петроний – несчастный мальчик.

«Конечно! Он идёт по неверному пути, не так ли? Он сам этого хотел», — решительно заявила Хелена. «Меньшее, что я могу сделать, — это насладиться этим».

– Когда я попробовал пойти по ложному пути, мне было очень весело. Не понимаю, почему он такой некомпетентный…

–Он еще не нашел подходящего канатоходца.

Хелена имела в виду мою старую подругу. Я её даже не знала, но она не давала мне забыть, что знает много интересного о моём ярком прошлом.

В отместку я закрыл глаза, на губах появилась притворно-радостная улыбка воспоминаний. Конечно, это было ошибкой. На самом деле, мои мысли ушли не в то русло. Хелена это знала. Она ударила меня подушкой прямо в тот самый момент, когда мой желудок переваривал её некачественную британскую еду.

С тех пор Петроний действительно перестал быть позором общества. Он исчез окончательно. Он оставил мне корявую записку, сообщая, что уезжает один. В ней не было ни слова о том, что он покидает провинцию, ни указаний, где с ним можно связаться. Я осторожно уточнил в аппарате прокурора: Петро видели выходящим из резиденции губернатора в том, что мой дотошный раб-информатор описал как очень, очень грязную тунику. (По крайней мере, он не отправился спать с какой-нибудь рыжеволосой шлюхой, которую оставил в маринаде десять лет назад.) Всю его повседневную одежду я нашёл в сумке под кроватью в гостевой комнате, которую он занимал. Когда Петро шёл по ложному пути, он делал это с грязным видом.

Я старалась не завидовать.

В Риме я бы предположил, что Петро дежурит с вигилами, и не придал бы этому особого значения. Там, на континенте, далеком от его официальной территории, это объяснение не выдерживало критики. Его исчезновение без единого слова обеспокоило меня; я подумал, не чувствует ли он себя ещё более несчастным, чем я себе представлял.

Майя оказалась менее понимающей.

«Теперь ты знаешь, что чувствует Хелена, когда ты не приходишь домой и не объясняешь почему», — отругала она меня. «В любом случае, он мужчина. Он эгоистичен и бесцеремонен. Ничего другого мы и не можем ожидать».

Она отвергла его, поэтому можно было с уверенностью предположить, что ей было все равно, но ее дети очень полюбили Петро за время их долгого путешествия по Европе; они мучили Его мать была встревожена и беспокоилась о том, где он находится.

У Майи не было ответов (ситуация, которая ее не устраивала).

«Накрыть стол к ужину?» — спросила Элия Камила, скорее обеспокоенная и озадаченная, чем разгневанная. Она была хорошей женщиной.

«Нет, не делай этого. На самом деле, — усмехнулась Майя, — даже не закрывай его, даже если он вернётся прямо сейчас».

Петроний не вернулся.

VI

Оставленный Петронием, я в тот же день принялся за работу. Поручение расследовать дело Вероволько задержало бы меня в Лондиниуме дольше, чем мне хотелось, но я не мог отказать прокуратору и губернатору.

На данный момент губернатор посчитал забавным поручить мне эту работу.

Сексту Юлию Фронтину было около сорока, и это был очень преданный своему делу бывший консул, с которым я познакомился пару лет назад в Риме.

Мы вместе работали над раскрытием ужасной серии женских убийств. Большинство консулов ужасны; он же казался другим, и мне он нравился. Фронтин обладал всеми качествами древнего римлянина, находящегося у власти: воинственным, образованным, с живым интересом к административным вопросам любого рода, а также исключительно порядочным и честным. Он слышал обо мне и хотел, чтобы я занялся аудитом во дворце Тогидубна. Мой успех там сделал меня ещё более популярным.

–Если кто-то и может разгадать, что случилось с приятелем короля, так это ты, Фалько.