Митт, Джей, Митт, Джей: эгоизм, заключающийся в том, что все внимание сосредоточено на самцах.

Хотя обычно именно женская группа и спасает ситуацию.

Мама, Зара Гардинер, урождённая Зара Плат. Ева Гардинер, названная в честь актрисы. И Нэн Гардинер, сокращённо от Нэнси, на семь лет старше Джея, магистр наук в области логопедии из Университета штата Сан-Диего, занимающаяся логопедической реабилитацией пациентов, перенесших инсульт, в доме престарелых в Бейкерсфилде. Для Джея это всегда звучало отвратительно, но Нэн была настоящей барракудой. Она вцепилась в эту профессию ещё в старшей школе и больше не отпускала.

В День Благодарения 2019 года, за девять месяцев до провала со «Слипом, - Нэн держала аудиторию в напряжении после ужина с индейкой, с солнцезащитными очками, воткнутыми в волосы. Она оторвала кусочек кожи от тушки и прорезала в центре щель, чтобы продемонстрировать, как работают голосовые связки. Две створки раскрываются и расслабляются для дыхания, но хрящ сужает просвет, чтобы при выдохе он мог вибрировать. Вот — звук.

Джей впивается голыми пятками в стенки пищевода, выигрывая время, чтобы свободной рукой прощупать гортань. Если пациент Хьюи был прав и там действительно есть голосовая складка, то, блядь, на что она вообще похожа на ощупь? Джей представляет себе кожу индейки Нэн. Наверное, как эта — мягкая и бесполезная, как мочки ушей.

Единственные неровности, которые он ощущает, твёрдые, как хрящ.

Постой-ка, разве не это говорила Нэн? Именно хрящ и двигается. Щитовидный хрящ, сказала она; кольцевой хрящ. Неизвестно, есть ли они у этого океанического инопланетянина. Но если голосовая складка существует, она должна быть связана с хрящом.

Джей исследует гортань правой рукой. Мягкая ткань, липкая слизь.

Он проталкивается мимо чего-то, напоминающего эластичную ткань — возможно, надгортанник, — и вдруг ощущает удар горячего воздуха, словно пушечное ядро. Это, должно быть, штормовой выдох из трахеи кита. Как по команде — брызги крови и выброс из дыхалового отверстия — уже семь струй, каждая кровавее предыдущей.

Если наука права, кит должен погрузиться под воду.

У Джея болит локоть, болят руки, болят лодыжки. Сухожилия плеч завязались узлами, как веревка. Этот выдох: он указывает на то, что голосовые складки находятся поблизости, не так ли? Джей закрывает глаза, пытаясь отгородиться от пульсирующего кошмара, и сосредотачивает все свои чувства на кончиках пальцев. Он должен быть скрупулёзен, исследовать каждый дюйм этого органа.

Вот. Прямо у плеча Джея. Твёрдый узелок под гладкой тканью. Он потирает его, чтобы понять, что это. На ощупь похоже на резину автомобильной шины. Примерно по форме напоминает ручку чайной чашки. Ручки: они существуют для того, чтобы перемещать предметы. Джей сжимает его — и, чёрт возьми, оно действительно двигается. Если это хрящ, то он должен управлять чем-то на другом конце — в этом и заключается весь смысл хряща.

Голосовая складка. Должно быть, это она.

Джею нужно завести голосовую складку в выдыхательный канал. Но это механизм, с которым он не знает, как обращаться. Он толкает хрящ в форме чайной чашки. Он двигается. Это единственная часть гортани, которая двигается. Джей катит его к рту. Ничего. Чёрт возьми, ничего. Его рука выскальзывает из слизи. Он задыхается, метается в поисках ручки, пять громких хлопков, потом снова находит её и впивается ногтями.

На этот раз Джей тянет ручку хряща к брюху кита.

И слышит тихое хлопанье — словно парус, пойманный порывом ветра.

А если это звук голосовой складки, втянутой в трахею?

Джей крутит ручку сильнее.

- Дыши!

Глотка сужается, когда кит вдыхает.

- Да! Выдохни! Выдохни!

Кит подчиняется. Восьмая струя из дыхалового отверстия — как мокрый динамит.

Через гортань, мембраны, хрящ и собственную руку Джей чувствует вибрацию.

Где-то голосовая складка хлопает громче — как флаг в сильном шторме.

Пока не сменяется другим звуком.

- Если эти яхтсмены любят шампанское, — думает Джей, — то их стаканы только что разлетелись вдребезги.

448 PSI

Словно вой койота, но менее неистовый; словно напев волка в реверсе, не скорбный, а полный надежды, крик, в котором больше воздуха и песка, чем земли и шерсти, дугообразный звук сирены, высокий тон, поднимающийся всё выше и выше, едва улавливаемый разорванными барабанными перепонками Джея. Сравнения бессильны. Тонкое резиновое колесо, скребущее по плитке? Воздух, вырывающийся из растянутого шарика? Это — чистая, умоляющая скорбь.

Не за самого кита, а за досадную преграду в его горле.

Кит плачет.

Так же, как Джей. Способность, о которой вспомнили после долгого периода бездействия.