— Они были у меня с самого начала, — выпалил я, дрожа так, будто меня вот-вот разорвет на мелкие куски прямо на этом асфальте. — Я подобрал их в канаве в ту самую ночь, когда впервые наткнулся на тебя… Я прятал их, надеясь, что ты вернешься в парк снова. Только ради этого. Чтобы побыть с тобой подольше. Не ради того, чтобы затащить тебя в постель. Не для того, чтобы сделать из тебя интрижку на одну ночь. А чтобы узнать тебя по-настоящему… ту потрясающую девчонку, которая впервые увидела меня настоящего.

Айви Джейд застыла. Она смотрела на коробочку, и ее глаза медленно наполнялись слезами. Наши сердца разбивались вдребезги прямо сейчас, и я понимал: виновата была не только она — виноваты были даже не ее предки и не этот чертов Антонио. Это была цена за все то, что мы оба сотворили друг с другом.

— Я лжец. Я врал тебе. Мне жаль, и я знаю, что это подло, знаю, что морочил тебе голову, но… черт тебя дери, я люблю тебя, Айви Джейд! — выкрикнул я, окончательно сорвавшись. Я больше не мог держать это в себе — самая чистая, сокровенная правда выплеснулась наружу, обжигая словно яд. — Я люблю тебя… — повторил я уже тише. Совсем тихо.

Айви Джейд опустила голову, глядя на носки своих туфель.

— Ты даже не знаешь меня… — наконец прошептала она, и ее нижняя губа предательски задрожала.

Я смахнул набежавшую злую влагу с глаз. Все было кончено. Все пошло прахом, разбилось вдребезги, и теперь не имело никакого смысла признаваться, кто я такой. Айви Джейд сделала свой выбор.

— Ты права, — глухо выдавил я. — Не знаю.

Развернувшись на пятках, я зашагал прочь, задыхаясь от ярости, унижения, разбитого сердца и еще более жгучей злости. Я чувствовал себя последним гребаным идиотом. Как я мог поверить, что Айви Джейд хоть чем-то отличается от той избалованной богатой пустышки, которую я знал в детстве? Только потому, что мы провели вместе пару ярких ночей? Потому что она любит читать книжки и пару раз снизошла до ласки?

Я врезался в ревущую толпу; глаза застилали слезы — больше от бессильного бешенства, чем от горя. Я рычал и отталкивал всех, кто попадался под ноги, чуть не сбивая людей плечами.

Я вылетел к служебной зоне за сценой, где людской поток наконец иссяк, истошно, во всю глотку взвыл в сторону чернеющего леса, а затем прыгнул вниз и кубарем скатился в овраг, чтобы забиться в темноту в полном одиночестве.

И, наверное, так было лучше для всех. Теперь я мог по-настоящему исчезнуть, и она никогда в жизни не узнает, кто на самом деле прятался под маской Хай Джинкса.

И я искренне надеялся, что она будет проклинать себя за это до конца своих дней.

Глава 32

Айви Джейд

Значит, это я ничего не смыслю в любви, да?!

Какая же наглость у этого клоуна — читать мне нотации, а вишенкой на торте оказалось то, что он все это гребаное время врал про кольца! Как он только посмел?! И что, во имя всего святого, я должна была делать с этим его внезапным признанием в любви?

Мгновенно растаять и все простить?

Лапки кверху и спустить под откос всю свою привычную жизнь лишь потому, что его ложь преследовала какую-то романтично-милую цель?

Да и с какой стати мне вообще верить, что он сказал правду? Разве можно полюбить человека всего за одну жалкую неделю? Это же бред сивой кобылы. Нужно просто выкинуть этот вздор из головы.

Я сбежала в свое главное убежище — библиотеку — и плюхнулась на один из глубоких уютных диванов, поджав колени и скрестив ноги. Достала «Снимая маску с моего светлого рыцаря», открывая новую главу на том месте, где остановилась в прошлый раз. Это было проверенное, безотказное средство успокоить расшатанные нервы, но чем больше я пыталась вчитаться в строчки, тем отчетливее понимала: я либо перескакиваю через целые предложения, либо перечитываю одно и то же по три раза кряду.

Я захлопнула томик и уставилась на фальшивую суперобложку от «Маленьких женщин», в которую предусмотрительно обернула книгу. Снова открыла ее, чтобы читать дальше, но тут же с яростным хлопком закрыла обратно.

— Значит, ты всерьез думаешь, что я боюсь быть собой, да? Только потому, что меня всю мою чертову жизнь судили и оценивали? — выговорила я книге, пока перед внутренним взором непроизвольно всплывал насмешливый образ Хай Джинкса.

Я сдернула суперобложку и с размаху швырнула ее в мусорную корзину, с гордым вызовом глядя на ведро — будто только что доказала самой себе какую-то великую истину.

Раскрыла роман, решив продолжить чтение. Пробежав взглядом пару слов, я снова замерла.

Глаза метнулись к мусорке, и сердце предательски заколотилось чаще.

— Уф! Черт побери! — простонала я, сгибаясь пополам и выуживая суперобложку со дна корзины, чтобы бережно натянуть ее обратно на переплет.

Нельзя позволять какому-то клоуну так сильно выбивать меня из колеи. Нужно просто глубоко подышать.

Я поднялась на ноги, бросила футляр с кольцами на диван, пристроила книгу на уголок подлокотника и сделала очень глубокий вдох. Вернее, целую серию вдохов — пока в груди наконец хоть немного не полегчало.