— Ладно. Ладно. Дай я просто возьму полотенце, тут везде вода.

— Нет. Не подходи сюда, — бросила я, приседая за стойкой еще ниже.

— Почему нет? — спросил он, явно пытаясь сдержать усмешку.

Судя по красивой улыбке, затаившейся на его губах, эта ситуация ни капли не казалась ему забавной или милой.

— Я в пижаме… Я не хочу, чтобы ты меня видел.

— Все носят пижамы.

— Ну, моя конкретная пижама случайно состоит из одних трусиков! — прошипела я про себя, не представляя, какой будет его реакция, если он меня увидит. Наверное, отпустил бы шуточку, но учитывая, что я сбежала от него после нашего поцелуя в саду, я была не уверена, стоит ли добавлять еще один слой неловкости к своему полуголому побегу.

Ро покачал головой, словно я несла полную чушь.

— Не дури. Я уже видел женские трусики, — понизив голос, он подошел ближе, чтобы взять бумажное полотенце рядом со мной. Мои глаза привыкли к свету. На нем были серые спортивные штаны и черный лонгслив-хенли — такой же темный, как его растрепанные волнистые волосы. Он опустил взгляд, бросив его на мой голый живот и кружевную резинку, обхватившую бедро. — Хотя снимаю шляпу: у тебя отличный вкус в белье…

— Ой, замолчи… — я закусила щеку изнутри, стараясь не засмехаться. Пришлось отдать Ро должное: каким бы саркастичным он ни был, он чертовски здорово умел сглаживать неловкие моменты. Он стер воду со столешницы, а я выпрямилась во весь рост. — Тебе правда нужно перестать меня пугать, — постаралась я говорить тихо. — Какая это по счету? Вторая или третья? Тьфу ты.

Я снова положила телефон экраном вниз.

— Наверное, уже седьмая или восьмая, если честно, — усмехнулся он. — Ты чего не спишь?

— Не спалось, захотелось пить, — ответила я, проведя ладонью по лбу. — А ты почему не спишь? — наконец спросила я.

Он подошел к шкафчику за стаканом.

— То же самое. Не спалось, а теперь захотелось пить.

Я улыбнулась на это. Лжец.

— Мило. Но если серьезно… почему ты здесь?

Ро наполнил стакан и встал рядом со мной у широкой стойки. Сделав глоток, он издал преувеличенный звук:

— Хочу пить.

Я закатила глаза.

— Ладно. Верю.

— Так куда ты всё-таки удрала сегодня? — спросил он, опираясь локтем на стойку рядом с моими бедрами.

— Никуда… — быстро ответила я.

Я слишком отчетливо помнила свой ночной побег, чтобы изображать невозмутимость. Мне казалось, от меня до сих пор пахло горячим сексом и парковой сахарной ватой — и это после душа.

— После того как ты поцеловала меня, у тебя был такой вид, будто ты пыталась удрать от меня как можно быстрее.

— Ох. Это, — протянула я, теребя край футболки и лихорадочно соображая, какое бы оправдание не выдало меня с головой.

— Раньше у меня никогда не получалось вызвать у женщины такую реакцию. Обычно они, наоборот, бегут ко мне.

— Фу. Какой же ты самовлюбленный, — отпарировала я.

— Ты собираешься рассказать, почему сбежала? — не унимался он.

Что я могла сказать, кроме безобидной лжи?

— Я просто забыла, что мне нужно вернуть Таллуле её наряд. Она просила.

На этот раз Ро подался ближе. Замечу, мы стояли так близко, что почти соприкасались телами. Густая темнота вокруг делала нас единственными обитателями этого мира.

— И Таллула сообщила тебе, что у её наряда есть срок годности? — он наклонился вперед.

Мое лицо вспыхнуло так, будто полыхнуло изнутри — не только потому, что я нагло лгала и он это знал, но и потому, что от его близости сердце пустилось вскачь.

— Она такого не говорила. Просто… понимаешь…

Он цыкнул языком, проводя пальцем по щетине на челюсти.

— Понимаю. Железный аргумент, — бросил он с нескрываемой усмешкой.

В животе сладко завязался узел, дыхание перехватило. Разве это преступление — хотеть Ромео тоже? У нас была своя история… точнее, я была безответно влюблена в него с самого среднего звена школы и до первого класса старшей. Он буквально жил у нас каждое лето: плавал в нашем бассейне, обедал за нашим столом, качался в нашем спортзале. В конце концов, я же не встречалась с Хай Джинксом всерьез. Предавать было некого… кроме самой себя и собственных желаний, которые слишком долго игнорировались благодаря Антонио и моим родителям. Побег от Ро не менял моих чувств. А секс с Хай Джинксом лишь утолил физическую жажду — но не жажду по Ромео, который, к моему ужасу, по-прежнему прочно заседал в моем сердце.

Ромео отпрянул назад, разрывая созданный нами крошечный кокон.

— Пожалуй, мне пора возвращаться, — бросил он, поворачиваясь к выходу.

Нам было так хорошо вместе. Всё не могло закончиться вот так. Я не хотела, чтобы он уходил так быстро.

— Нет, — сорвалось с моих губ раньше, чем я успела подумать.

— Нет? — переспросил он.