Густав ощутимо пихнул меня локтем в бок:

— Удачи тебе с этой чертовкой, брат. Она тебе ой как понадобится, — съязвил он.

Я был безумно благодарен за то, как тепло Густав и Таллула приняли наш союз — впрочем, в их поддержке я ни секунды не сомневался. Единственные, кто вызывал у меня леденящую дрожь, были⁠—

— Айви Джейд Кастельянос, где тебя черти носили?! — Громовой голос ее матери разорвал воздух на террасе ровно в ту секунду, когда забойный ритмичный трек сменился медленной, тягучей композицией. Рядом с ней стоял Антонио с таким видом, будто прямо сейчас готов был живьем содрать с себя кожу.

Айви Джейд замерла как вкопанная, прежде чем медленно развернуться. Во взгляде, которым смерили друг друга мать и дочь, было столько стали, что он мог бы поставить на колени разъяренного быка.

— Твою ж налево… — тихо процедил сквозь зубы Густав.

— Немедленно подойди ко мне! — отчеканила миссис Кастельянос. — Ты обязана за все объясниться!

Мать решительным шагом двинулась на нее, намереваясь снова мертвой хваткой вцепиться дочери в руку и уволочь за собой, но Айви Джейд ловко вывернулась.

— Убери от меня руки! — звонко отрезала она, хлестнув ладонью по запястью матери.

Музыка и смех вокруг нашей компании мгновенно стихли. Казалось, миссис Кастельянос вот-вот разобьет приступ неуправляемой ярости. Ни она, ни Антонио не стали наряжаться в карнавальные костюмы ради банкета, но сейчас ее перекошенное злобой лицо пылало багровым пламенем почище любого черта.

— Ты позоришься прямо на глазах у всех, Айви Джейд! Ты выставляешь на посмешище всю нашу семью! — зашипела она, брызжа ядом.

— Это ты сейчас орешь как оглашенная посреди гребаного танцпола! — выплюнула Айви Джейд в ответ. — Тебя в этой жизни волнует только фальшивая репутация, и из-за нее ты в упор не видишь, что ни один из нас двоих не хочет этой свадьбы!

— Не говори глупостей! — фыркнула миссис Кастельянос, нервно оглядываясь на Антонио в поисках спасительной поддержки.

Тот наглухо онемел, вымученно пытаясь выдавить хоть подобие вежливой улыбки. Клянусь, я собственными глазами видел, как холодный пот проступает сквозь ткань его пиджака.

— Скажи ей, Антонио! — нервно рассмеялась миссис Кастельянос. — Скажи ей прямо сейчас, что ты хочешь на ней жениться!

Над площадкой снова повисла тяжелая, гулкая тишина. Все мы затаили дыхание в ожидании развязки.

— Ну… — Антонио судорожно прокашлялся и двумя пальцами ослабил узел галстука. — Я считаю, что Айви Джейд… исключительная женщина. И вне всяких сомнений, однажды она сделает какого-то мужчину бесконечно счастливым. Просто… я абсолютно уверен, что этот мужчина — не я.

Айви Джейд уверенно кивнула — словно это было понятно даже младенцу.

— С меня довольно этого балагана! — сорвалась миссис Кастельянос, визжа во всю мощь своих легких.

— Нет! — твердо припечатала Айви Джейд, делая решительный шаг навстречу матери. — С меня довольно. Я больше никогда в жизни не стану перед тобой оправдываться, Мами! Мне плевать, если вы лишите меня содержания или решите, что я недостаточно хороша для вас с Папи. Если ваша любовь дается только по условию — подавитесь ею, она мне даром не нужна!

Айви Джейд стремительно развернулась, подошла ко мне и крепко сжала мою ладонь в своей:

— Этот мужчина будет любить меня несмотря ни на что. Рядом с ним я счастлива, Мами. И я достаточно люблю себя, чтобы четко понимать: я заслуживаю этого. Я заслуживаю настоящего счастья!

Мое сердце сделало бешеный кульбит в груди. Айви Джейд не просто призналась мне в любви — она прямо сейчас разрубила узлы всей своей прошлой жизни только ради того, чтобы быть со мной.

Миссис Кастельянос ошеломленно разинула рот, переводя потрясенный взгляд с меня на свою дочь:

— Я же предупреждала тебя, что Ромео никакой не⁠—

— Замолчи. Я больше не желаю слышать ни слова. — Айви Джейд повернулась ко мне, заглядывая снизу вверх своими огромными, решительными глазами: — Потанцуй со мной, мой тёмный рыцарь.

Я улыбнулся, до безумия гордясь своей девочкой, пока она вела меня в самую гущу танцующих. Мягкая, тягучая мелодия басами отдавалась в подошвах. Мы остановились аккурат под огромной люстрой с граненым диско-шаром и повернулись лицом к лицу. Взгляд Айви Джейд стал бесконечно нежным и умиротворенным, когда моя рука легла ей на талию. Я склонился к ней и приник к ее губам долгим, жадным поцелуем. На вкус она была всем тем, в чем я неосознанно нуждался всю свою жизнь.

— Я горжусь тобой, Принцесса, — негромко прошептал я, чувствуя, как обжигающее тепло растекается от кончиков пальцев по всему телу.

Она посмотрела на меня с неприкрытым обожанием и страстью:

— Я тоже горжусь тобой, клоун.

— Вредина, — ухмыльнулся я, притягивая ее еще ближе. Я переплел пальцы своей руки с ее ладонью, и мы плавно заскользили в такт неизвестной мне песне — впрочем, мелодии я почти не слышал.