Наши нынешние соседи — коллеги Ромео по спектаклю — сами предложили нам снимать жилье вместе несколько месяцев назад. С ними было потрясающе легко. Мы сняли скромный домик на окраине — буквально в двух шагах от метро, откуда можно было быстро доехать до Мидтауна. У нас с Ро была собственная отдельная спальня, и для меня этого было более чем достаточно. Жизнь рядом с ним открыла мне глаза на то, что мне на самом деле никогда не нужны были все те предметы роскоши, среди которых я выросла. Они были просто пылью в глаза, отвлекающим шумом, тогда как сейчас моя жизнь была наполнена истинным смыслом.

А еще я теперь стала писательницей! И пусть это занятие выматывало до последней капли сил, я бы ни за что на свете не променяла его ни на что другое — даже на праздную маргариту у бассейна. Я только-только закончила черновик своего дебютного романа «Принц парка ужасов» и со дня на день собиралась отправить рукопись редактору на вычитку.

Ромео был прав.

У меня чертовски здорово получалось рассказывать истории!

— Ро, я обожаю наш дом только потому, что мой дом — это ты. — Я снова потянулась к его губам для поцелуя. — А теперь сделай мне одолжение: не вздумай смывать этот грим. Я хочу заняться с тобой любовью прямо в таком виде.

Он насмешливо выгнул бровь с лукавой ухмылкой:

— Соскучилась по Хай Джинксу?

Пару недель назад мы с Ромео праздновали Хэллоуин в парке ужасов. Мы сели на поезд, нарядились и наложили точно такой же грим, как в прошлом году на свадебном банкете Таллулы. И хотя он там больше не работал, мы пришли туда как самые обычные посетители — в самый разгар сезона, прямо на Хэллоуин. Он даже натянул тот же самый костюм, чтобы весело скользить по асфальту и пугать до визга случайных зевак, а потом поболтал со старыми приятелями-актерами, которые встретили его с распростертыми объятиями.

— Я хочу, чтобы ты и меня тоже раскрасил, — призналась я. Это превратилось в наше маленькое тайное порочное удовольствие — наряжаться так же, как в ту ночь. И если уж быть до конца откровенной, я сгорала от нетерпения переспать с ним прямо в этих костюмах.

Ромео обернулся к коллегам:

— Всем спокойной ночи, народ! До завтра! — крикнул он им.

— А как же выпить с нами за премьеру?! — окликнул его один из ведущих актеров.

Ромео посмотрел на меня горящими глазами:

— Не сегодня, мне нужно позаботиться о своей девочке. — Он подхватил меня на руки, и я покатилась со смеху. Он пронес меня на руках до самого метро. Всю дорогу я сидела у него на коленях в вагоне, покрывая поцелуями его шею, губы и щеки — ровно до тех пор, пока мы не доехали до нашей станции в Мидлтауне.

Мы буквально влетели в дом. К счастью, мы были совершенно одни, поскольку соседи ушли кутить по барам отмечать премьеру — если не считать Нелли, моего шпица, само собой. Бедняжка все еще с трудом привыкала к скромным габаритам дома и болезненному переходу с мраморной говядины вагю на сухой собачий корм Purina. Излишне говорить, что прямо сейчас она была по уши занята просмотром телевизора — «Секс в большом городе» был ее любимым сериалом, — а соседей мы не ждали еще как минимум пару часов.

— Скорее! Тащи краски! — завопила я, на ходу сбрасывая пальто, пока он торопливо расстегивал пуговицы на рубашке.

— Черт побери, ты права. Иди сюда. — Ромео сгреб меня за талию и закинул себе на плечо.

Я расхохоталась:

— Ты сейчас просто крышесносно горячий.

Он смачно шлепнул меня по попке, заставив меня взвизгнуть.

— Садись сюда, красавица. Сейчас я сделаю из тебя самую сексуальную клоунессу на свете.

Ро усадил меня на край столешницы в ванной. Я быстро перетянула волосы в гладкий высокий хвост, пока он раскладывал баночки с гримом. Расстегнув пуговицу на джинсах, я стянула их с бедер и сбросила на пол. Длинная футболка едва прикрывала тело.

— Уже раздеваешься? — усмехнулся он.

— Да! Шевелись давай! — поторопила я.

Я подалась вперед, чтобы поцеловать его, пока он пытался нанести помаду мне на губы.

— Какая же ты нетерпеливая девчонка, — прошептал он.

— Потрогай меня, пожалуйста, — взмолилась я, вцепляясь пальцами в его свободную руку, опиравшуюся о раковину.

— Хм-м, моя маленькая попрошайка проснулась и просит ласки. — Его ладонь властно скользнула вверх по моим обнаженным бедрам. — Без белья?

Я судорожно кивнула, дыхание сбилось.

— И ты уже вся течешь ради меня, — хрипло зарычал он.

— Я весь спектакль только о тебе и думала, с ума сходила, — выдохнула я, обвивая пальцами его шею сзади. — Я так соскучилась по тебе, Хай Джинкс.

Губы Ромео тронула хищная ухмылка:

— Я нарисую нам обоим те самые ромбы на глазах, которые ты так обожаешь, — пообещал он, впиваясь в мои губы с ненасытным голодом.

— Да, умоляю… — сорвалось у меня с губ.

Ромео провел языком по моей шее снизу вверх, и меня прошибло сладкой судорогой:

— Терпение, маленькая попрошайка.

Едва отложив краски в сторону и закончив с гримом, он снова подхватил меня на руки.

Ромео

Айви Джейд идеально лежала в моих руках, пока я нес ее наверх в нашу спальню. Ее ноги обвили мою талию так крепко, словно от этого зависела ее жизнь, а губы лихорадочно и с жадным нетерпением искали моих губ.