Холод пробежал по моим венам и сковал их льдом, нога скользнула по грязи. Я поймала себя на том, что сомневаюсь в решении, принятом уже давно. Безусловно, никто не мог долго жить в когтях этого места. Точно не годами.

Но песни, что я слышала, не были ложью. В глубине души я это знала. И я дала ей обещание.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять отчаянно бьющееся сердце. Но стоило мне услышать струящееся из глубин леса мелодичное пение, как ужас проник глубже в меня.

Не заходи во мрак лесной, мой милый,

Там хуже тьмы таится злая сила.

Там духи спят меж замерших стволов,

Их голоса унёс зной ветерков.

 

Я долго плачу о своей беде:

Твои росли, мой — позабыт везде.

Подношения твои уймут мою боль,

И кража их сыграет свою роль.

 

Ведь здесь, в лесах блуждающих, в глуши,

Мы ждём растративших свой шанс души.

Придёт пора — и правда возродится,

И правосудье в небо возвратится.

 

Моя дождётся сила одного,

Но сходных духов нету никого.

Один благословит небесным даром,

Другой проклятьем выжжет всё пожаром.

 

Слабейший вознесётся, взяв один,

А сильный — сгинет без её вершин.

Но рок один для всех, кто здесь блуждает:

Их души духи в клочья разрывают.

 

Чтоб наступленье леса укротить,

Ты должен их легко соединить.

Верни весь мир к тому, каким он был,

Пока корысти дух всё не затмил.

 

Лишь сорок дней тебе дано судьбой,

Свяжи их амулеты меж собой.

Ведь если не сумеешь все найти,

Душой заплатишь на своём пути.

 

Но если ты добьёшься своего,

Получишь дар за это торжество.

Награду выше всех земных богатств,

Подарок без страданий и мытарств.

 

Кто больше всех родни моей найдёт,

Тот истинную победу обретёт.

И под луной, чей знойный свет струится,

Моя к тебе награда устремится.

 

Но помни: коль заклятье не падёт,

Расплата лишь тебя, мой милый, ждёт.

 

Я посмотрела на Чемпионов, которые тут же застыли, услышав слова, что шептал лес. Некоторые из них обменялись взглядами и даже чуть подались назад, но я глядела только на Колтона Эваста.

Я знала, что как и в случае с остальными: его доблесть и сила были на слуху у всего нашего государства уже много лет, пока все ждали этого дня. Он был выше остальных и шире в плечах, и я не могла отрицать, что многие люди обожали его по вполне понятной причине. Я всегда считала его слишком грубым и высокомерным, чтобы признать, что его черты были очевидно привлекательными, но в тот момент продолжать это было бессмысленно. Он куда больше других походил на героя, которому суждено спасти нас от ужасной судьбы. Я практически слышала, как другие незамужние женщины в толпе восторженно ахали, хотя мы все в тот момент смотрели в лицо гибели.

Колтон откинул назад пряди темных волос, упавшие на еще более темные глаза и взглянул на лес так, словно тот был лишь букашкой, вставшей между ним и уготованной ему судьбой. От его вида у меня в животе сплелся узел. А когда он вырвался из ряда Чемпионов и пошел в сторону входа в лес так, словно это было совершенно естественно, мои руки затряслись от напряжения.

Отрицать его храбрость было невозможно.

И крики поддержки, и плач стали громче. Женщины умоляли его быть осторожным, мужчины умоляли спасти всех нас. Остальных Чемпионов с тем же успехом могло бы не существовать, хотя они тоже отправились в путь, длинной цепочкой спускаясь по склону холма. Броня на них сияла в ярких лучах солнца, оружие громко звенело.

Потом из-за деревьев вновь послышался ужасающий голос, и все Чемпионы резко замерли.

 

«Бойся леса после прихода темноты

В стенах четырех укройся ты.

Духов ты добрых и злых объедини вновь

Пусть и все равно прольется кровь.

 

У тебя есть всего сорок дней

Найди свой приз иль жди смерть у дверей».

 

Предупреждения леса записывались, начиная с самой первой Великой Охоты, и в них никогда ничего не менялось. Все в толпе прекрасно знали о проклятых деревьях как минимум одну вещь.

Правила Великой Охоты.

Остерегайся быть пойманным ночью.

Не убивай других Чемпионов ради их амулетов, иначе духи отвергнут связь с тобой.

И закончи Охоту за сорок дней, иначе тебе пиздец.

Стоило голову вновь утихнуть, и Чемпионы продолжили путь. Колтон возглавлял их, двигаясь вперед с такой уверенностью, что я могла только позавидовать.