Я пролистала дневник, вглядываясь в слова, выведенные аккуратным почерком. Их автор была давно мертва и забыта.

Стоило мне долистать до начала, как на колени выпал сложенный кусок пергамента.

Я взяла его в руки и принялась разворачивать дрожащими пальцами, будто заранее зная, что в нем содержится нечто важное.

Прикусив нижнюю губу, я разглядывала нарисованную карту, детали которой были переданы с таким мастерством, что мне стало стыдно за собственные грубоватые рисунки. Впрочем, я нашла некоторое сходство в наших работах. Там был отмечен колодец, в который я едва не упала, столкнувшись с Вороном. А к северу от него тянулась полоска ущелья, на которой была изображена маленькая, черная, как ночь, птичка.

Поняв назначение карты, я затаила дыхание и скользнула по ней взглядом, впитывая детали. Там же были заметки о том, где появлялись и пропадали те или иные духи. Было очевидно, что автор дневника не была уверена насчет мест обитания многих магических существ, но догадывалась о них благодаря рассказам других Чемпионов и тому, что видела сама.

Я заметила местонахождение Единорога и Крысы, которых, как я помнила, автору удалось поймать. Если в ее предположении о том, что духи обезопасили свое пребывание среди проклятых деревьев и поселились в определенных местах, была хоть капля истины, мне следовало отправиться туда. Она отметила не всех духов, но то, как ее догадки по поводу Ворона совпали с тем, что я видела, просто не могли быть совпадением.

И к тому же… Лисица была тоже отмечена к западу от замка. С каждой замеченной деталью мое сердце колотилось все быстрее, а искорка надежды разгоралась все ярче.

Я рассматривала карту во всех подробностях. Возможно, это и было то, что мне требовалось, чтобы заполучить награду и выполнить то, ради чего я сюда пришла.

Обводя аккуратные линии, я пыталась как следует их запомнить. Мой взгляд задержался на изображении сети пещер к северу от замка, среди которых виднелось нарисованное змееподобное животное с горящими глазами. Чешуя его сияла серебром даже на крохотном рисунке.

Дракон.

— Фэррис, — Хендрикс протяжно произнес мое имя своим глубоким баритоном. Каждый звук казался новой тайной, ждущей, пока ее раскроют.

Вздрогнув, я поспешно свернула карту и запихнула ее обратно в дневник, прежде чем спрятать блокнот под своими скрещенными ногами. Потом я злобно уставилась на Хендрикса.

— О, прекрасно, ты меня нашел, — бесстрастно заявила я, всем своим видом намекая ему проваливать обратно. Но он лишь навис надо мной, нахмурившись.

— Если решила поиграть со мной в кошки-мышки, то могла бы хоть спрятаться получше.

— Единственное, что мне хочется сделать при виде тебя — уйти, — пробормотала я.

Хендрикс расплылся в своей любимой хищной улыбке, наклоняясь до тех пор, пока наши лица не оказались на одном уровне. Его всеподавляющая аура меня поглотила. Мне не было страшно. Не потому, что он не внушал ужаса, а потому, что если бы хотел, то мог бы убить меня в любой момент. Бояться его присутствия было просто бесполезно. Никакого толка не было ни в том, чтобы бежать, ни в том, чтобы бояться. Я сомневалась, что так получу хотя бы какую-то отсрочку. Так что я не показала ему никакой реакции и ждала шанса сбежать.

— Сегодня ты исполнила свою роль даже лучше, чем я рассчитывал, — заявил он, явно пытаясь вывести меня из себя, и я не могла не опустить взгляд на два амулета, свисавшие с его шеи и так и просившие, чтобы я их сорвала.

Впрочем, это не принесло бы никакой пользы.

Сжав губы, я подалась ближе к Хендриксу, отказываясь отступать.

— А ты свою исполнил весьма предсказуемо, — проговорила я. — Фэйцы всегда были подлыми, вероломными существами, желающими хитростью урвать себе то, что нельзя получить достойно и с честью.

— Значит, это люди у нас исполнены достоинства и чести? Должно быть, ты жить в раю, где все относились к тебе справедливо и с добром, раз уж мы тебе так омерзительны.

Мое молчание стало достаточным ответом, и он издевательски усмехнулся.

— Хочешь заставить меня ее отобрать?

Я замерла.

— Понятия не имею, о чем ты.

— Понятия не имеешь, о чем я? — повторил он, наклонился ниже и провел пальцами по внешней стороне моего бедра.

Кожа у меня под штанами вспыхнула. Он поднял мою ногу и вытащил дневник. Мне пришлось заставить себя не вырвать его обратно.

— Это мое.

— Лгунья.

— Я его нашла, а хозяйка его погибла. Это то же самое.

— А я его отобрал, так что право обладания перешло еще в одни руки. Разве ты сама не сказала, что мой народ — подлецы и воры? Прошу, дорогая Фэррис, позволь же мне притвориться негодяем, которым ты так упорно меня считаешь.

— Это ты считаешь себя таким, — усмехнулась я. — И твой народ — тоже, — мой взгляд скользнул по татуировке, обрамлявшей его взгляд.