Теперь, когда амулеты Единорога и Крысы висят у меня на шее, они кажутся не достижениями, а скорее тяжким грузом. Время уходит, и единственный дух, чье местоположение мне известно, никак не может быть пойман. Мне не одолеть такое чудовище, и я это прекрасно понимаю. Возможно, чтобы справиться с этим существом, понадобится целая армия. И может, я должна покинуть это место и вернуться с войском. Не уверена, что в мире существует зверь могущественнее этого. Даже фэйцы вздрагивают при его упоминании.

Не может быть, чтобы из Чемпионов осталась в живых лишь я одна. Я больше не жажду получить награду. Какой толк будет от того, что мои желания исполнятся, если время закончится, и лес меня поглотит? Так что, хоть мне и не хочется покидать найденного убежища, я отправлюсь искать других выживших среди проклятых деревьев. Ведь разве у меня есть выбор?

Мне лишь остается надеяться, что остальные духи уже пойманы. И если мы объединимся с остальными чемпионами, то сможем поразить последнее из чудовищ и сообща снять проклятие.

Но надежды на это тают, а значит, мне придется оставить здесь свой дневник. Здесь я описала все, что узнала за мучительные недели, проведенные в этом проклятом месте. Не могу сказать, что я рада, что оказалась тут. Слава и признание, которых я жаждала в начале пути, потеряли свою привлекательность. Я больше не хочу снимать проклятие, чтобы меня до конца дней почитали, как героя и любили во всех уголках мира. То были мечты глупой женщины, уверенной в собственной исключительности. Теперь же я стала лишь существом, что хочет выжить и не уверено, что сможет.

Карта может помочь вам, но я не советую полностью на нее полагаться, ведь деревья здесь — не просто растения, ждущие топора. А живые, разумные, наделенные чувствами особи, чьи злобные намерения не подчиняются ни одному из духов.

Я описала все, что знала, и все, о чем догадывалась. Я — участница восьмой Великой Охоты. Всем сердцем я надеюсь, что мне удастся объединить Чемпионов, и эта охота станет последней. Если же нет, то я передаю свою надежду тому, кто найдет мой дневник и надеюсь, что вам повезет больше.

По моему телу пробежала дрожь, но не от холода, а из-за судьбы, постигшей ту, что вела этот дневник. Я принимала участие в тринадцатой Великой Охоте. Значит, план женщины не сработал, и это место ее поглотило.

Я так погрузилась в собственные причины присоединиться к Охоте, что, кажется, так и не подумала о том, насколько печально это приключение закончилось для моих предшественников. И люди, и фэйцы, которые всю жизнь тренировались ради этого, раз за разом становились здесь жертвами.

Победителем всегда был лишь лес, но мы продолжали играть. И я все равно решила принять участие.

И стоило мне вспомнить, что заставило меня так поступить, как я тут же поняла, что ни за что не сделала бы другого выбора.

Откуда-то издалека послышалась печальная песня, напеваемая женским голосом, от которого встали дыбом волоски у меня на затылке, а сердце подпрыгнуло от страха. Я выпрямилась в кресле и принялась искать взглядом окно в оранжерее среди цветов и ветвей.

Среди деревьев резко промелькнуло что-то белое, и я тут же вскочила на ноги.

Наступая сапогами на тонкие ручейки и разбрызгивая повсюду воду из них, я побежала сквозь заросли, стараясь добраться до намека на подсказку.

— Рисса? — позвала я, мой голос отдавался громким эхом, но мне было все равно.

Я мчалась, откидывая крупные листья у себя с дороги, пока наконец не оказалась возле высокой стеклянной стены, отделявшей меня от леса.

Справа от меня виднелась дверь. Из замка торчал ключ, манивший меня к себе так, будто выйти наружу вдруг стало слишком просто. Я с отчаянно колотящимся сердцем потянулась к ключу, пытаясь высмотреть то, что видела среди деревьев и расслышать звуки пения.

Ничего.

Деревья клонились, сгибаясь от порывов ветра, который, казалось специально постоянно менял направления, чтобы заставить танцевать сорванные с высоких крон листья.

Я почти повернула ключ. Почти сделала шаг в темноту. Но у меня в руке уже было что-то, согретое теплом тела и дававшее мне чувство безопасности.

Опустив взгляд на сжатую в пальцах книгу, я отошла от двери. Выйти в ночь было бы безумием. Мне лишь померещилось то, что я видела и слышала. И даже будь это правдой, нельзя было рисковать выходить наружу ночью. Я об этом знала.

— Рисса? — снова позвала я, чувствуя, как угасает надежда, и старая боль готовится меня поглотить.

Была ли она здесь?

Было ли хоть что-то реальное в моих ожиданиях?

Если я не справлюсь со своей задачей, то все, чему я посвятила жизнь, будет зря. Страх и боль, на которые я обрекла родителей, отправившись сюда, окажутся попросту результатом жестокости и безразличия.

Слезы обожгли уголки глаз, дыхание стало неровным.

— Я здесь, — сказала я сестре. Или в пустоту.

Может, я преследовала лишь призрака, который не желал, чтобы его нашли.

Приказав себе игнорировать зов леса, я сделала еще шаг назад и села под пышной кроной вистерии. Аромат фиолетовых цветов наполнял воздух, вытягивая меня из почти поглотившего мой разум безумия.