Я едва заметила, как он пошел прочь от леса по широкой, вымощенной камнем дороге, лежащей между ржавых открытых ворот, увитых плющом, но почувствовала, когда на нас упала тень массивного здания. Обернувшись, я посмотрела на него.

В глубине леса высился сложенный из коричневого и кремового камня замок, увенчанный бледно-голубыми башенками со стремящимися в небо шпилями, увитыми лианами и плющом. Со стен под окнами свисали зеленые водоросли, напоминая слезы покинутого великана. С них на землю сочилась вода, будто становясь свидетельством их горя.

Хендрикс, очевидно, бывал здесь не в первый раз, потому что сразу подошел к тяжелым деревянным дверям и толкнул их, открывая. Их скрип эхом отдался от стен пустого здания.

Фэец занес меня внутрь и развернулся, чтобы повернуть ключ в древнем замке.

— Что это за место? — спросила я.

Он ответил, хотя его прежнее молчание давало понять, что он не собирается ни во что посвящать меня.

— Когда-то это был дом фэйской семьи. Он принадлежал одной из самых могущественных родословных среди нашего народа. Но лесу нет дела до таких подробностей, и он забрал его себе примерно пятьдесят лет назад.

Я поняла, что это здание было построено фэйцами еще до того, как он ответил, но по коже все равно поползли мурашки. У людей не было таких домов. Замки, что мы строили, были практичными и приземистыми, предназначенными для обороны, а не красоты. Но конечно, мы не могли наслаждаться роскошью, в которой с такой легкостью утопали фэйцы. С одной стороны на нас нападал лес, а с другой — Пустые. И честно говоря, мы вообще не помнили, каково это — наслаждаться.

Хендрикс пинком открыл дверь слева от нас и прошел через просторный зал к шикарной гостиной, где рядом с массивным камином были расставлены темно-зеленые кресла. Стены были увешаны гобеленами и прекрасными стеклянными светильниками в виде тюльпанов. На темном полу лежал красный ковер, а столики из красного дерева были уставлены позолоченными подсвечниками.

Мир перевернулся от того, что Хендрикс сбросил меня на одно из кресел. Я приземлилась в него с глухим ударом.

Я пнула фэйца, попала носком ноги по лодыжке. Он бросился на меня, уперся руками в кресло по обе стороны и наклонился так близко, что мы могли бы показаться влюбленными за миг до поцелуя.

Он оскалился, обнажив зубы, как зверь. И я сделала то же самое в ответ, хотя больше и не пыталась его ударить.

— Сиди тихо, — прорычал он и ткнул меня в плечо, заставляя упасть обратно на бархатную обивку кресла.

Он отстранился. Нахмурившись, я наблюдала за тем, как он подошел к камину и с безразличным видом поджег растопку, а потом подкинул в пламя несколько поленьев покрупнее.

Потрескивание разгорающегося огня было единственным звуком в помещении, а его оранжевый цвет полз из-под каминной полки по полу, дюйм за дюймом. Я запоминала все подсвеченные им детали, мой взгляд скользил по комнате к тяжелым створкам окна.

Наконец, добавив в камин бревно покрупнее, Хендрикс выпрямился и снял плащ, продемонстрировав истинную длину скрывавшихся под капюшоном волос. Они были темными, как сама ночь, спутанными прядями спускались по спине, еще сильнее подчеркивая ширину его мощных плеч.

Он бросил плащ и маску на кресло подальше от огня. И я смогла разглядеть еще татуировки, призрачные пальцы, обвивавшие его шею, словно сама смерть безуспешно пыталась его задушить.

Ничего не сказав, Хендрикс вышел из комнаты, оставив меня лежать на кресле. Я была словно натянутая пружина, готовая сорваться.

Затем я принялась считать его шаги, пока он уходил прочь по холлу за пределами комнаты, и когда дошла до двузначных чисел, подпрыгнула и побежала к ставням на окнах. Они были закрыты, металлические штыри удерживали их на месте. Мне потребовалось несколько секунд на то, чтобы понять, как открываются замки, прежде чем я смогла повернуть ручку.

Повернувшись, штыри разошлись, и я широко распахнула ставни, пытаясь найти защелку, которая скрепляла стекла. Мои пальцы скользнули по ней в тот же миг, когда грубая, покрытая мозолями ладонь накрыла мою.

— Ты жаждешь смерти, светлокрылая? — проворковал Хендрикс.

Его тело позади меня было твердым, как стена. А сердце стучало возле моей спины, как барабан, ровно и уверенно. В то время как мое трепыхалось, будто крылышки колибри.

Я открыла было рот, чтобы ответить, как вдруг замерла, когда какое-то движение во тьме за окном привлекло мое внимание. Деревья раскачивались, словно во время бури, но капель дождя на земле было не видно. Воздух задрожал от жуткого, утробного рыка, и Хендрикс оттащил меня прочь от окна, захлопнул ставни и закрыл их обратно.

— Ты что, забыла правила игры, в которую по собственной глупости решила сыграть? — прорычал он и резко оттолкнул меня обратно в центр комнаты, лишая тепла своего тела. — Ночь сожрет тебя целиком и через минуту выплюнет кости.

— Как будто здесь, с тобой, мне безопаснее, — прошипела я, пятясь от него прочь.

Он мрачно усмехнулся.