Подняв взгляд, я со страхом смотрела на темноволосого фэйца, который с победно горящими глазами собрался забрать свою награду за убийственную подлость.

Но ублюдок рано расслабился. Еще трое Пустых по-прежнему жаждали нашей гибели. Двое из них бросились к золотоволосому фэйцу, и сбили его с ног. Его вопли зазвенели над деревьями.

Убивший Колтона мерзавец побежал на помощь. Видимо, его двойные стандарты касались лишь моей расы, а не его собственной. У меня в голове все звенело от боли и ярости из-за гибели Чемпиона, который был на моей стороне. Мне захотелось своими руками отомстить его убийце.

Последний Пустой побежал за фэйцем, все чудовища вокруг позабыли о жалком человеке, что все еще был среди них. Я посмотрела на изуродованный труп Колтона, и слезы обожгли мои глаза. Потом мой взгляд скользнул по амулету, что стоил моему товарищу жизни.

Я встала на ноги, собираясь забрать его себе. Но стоило мне протянуть руку, как я заметила кинжал на поясе Колтона.

Сжав пальцами рукоятку, я вытащила клинок. Грудь поднималась и опускалась, пока я, неровно дыша, высматривала ублюдка, что убил моего друга. Он в ярости и панике отбивался от одного из чудовищ, пока его золотоволосый товарищ вопил перед смертью. Двое Пустых разрывали его, уронив на землю.

Я с холодным безразличием наблюдала, как фэйцы борются за жизнь. Блондин издал срывающийся крик, когда Пустой разорвал его горло, а темноволосый убийца Колтона в ужасе заорал в ответ. Их боль мало помогала унять мою.

Зарезав Пустого, с которым сражался, брюнет побежал за вторым. Но третье существо схватило его, повалило на землю.

— Помоги! — взмолился он, когда чудовище вцепилось в его лицо, разрывая кожу, лишая его красоты и обнажая спрятанное под ней уродство.

— Нет, — выплюнула я, пятясь назад и оставляя его на милость смерти в отместку за Колтона.

Деревья нависали надо мной, и я обернулась, решив убежать подальше от этого жуткого места. Вместо этого я столкнулась с еще одним мертвым Пустым.

Он отшвырнул меня в толстый ствол дерева. Я ударилась затылком, зрение поплыло. Я неуверенно ударила кинжалом существо, пытавшееся меня убить. Ко мне приблизилось его кошмарное лицо без носа, со зловонным ртом, и в его подернутых тенью глазах я увидела собственную гибель.

Закричав, я принялась бешено бить его кинжалом. Гнилая кровь заливала мою ладонь, но ничего не могло остановить существо, что пригвоздило меня к стволу и теперь тянулось к горлу. Пытаясь оттолкнуть, я уперлась локтем в его шею.

Я снова и снова ударяла его. Мои крики эхом звенели среди безразличных деревьев. Лес склонился над нами, глядя, как смерть подбирается ко мне все ближе. И вдруг среди шуршащей листвы и путаницы веток я услышала, как кто-то шепчет мое имя. Зовет к себе, чтобы наконец забрать.

— Идем, Фэррис. Время пришло. Фэррис… Фэррис… Фэррис…

Я вновь и вновь била, безуспешно пытаясь найти его сердце. Бешеный грохот моего сердца отсчитывал последние секунды жизни, за которую я отчаянно боролась и едва начала проживать.

Я звала на помощь, ждать которой было неоткуда, боролась с яростным упорством, которого не замечала в себе раньше. Мне отчаянно хотелось выжить, хотя все обстоятельства указывали на то, что этого не будет.

Ради Риссы.

Ради родителей.

Ради всего, что я еще не успела сделать.

Я продолжала бить с невозможным ожесточением, даже когда рука начала болеть от усталости, а Пустой принялся бить меня о дерево.

Даже когда все причины, по которым я пришла в это проклятое место, стали казаться жестокой насмешкой.

Даже когда шансы совершить то, что я хотела, растворялись с каждой секундой.

Но я все равно сражалась, и продолжала бы сражаться бесконечно, до последнего вздоха. И когда он пришел бы, я изо всех сил и всей душой сопротивлялась бы.

Ради нее.

Глава 10. Хендрикс.

Весь день я выслеживал духа. Но хитрая зверюга была создана, чтобы прятаться, а потому переигрывала меня снова и снова. Я мельком видел пылающий огнем хвост, даже почти схватил рукой ее огненный мех. Но она тут же ускользнула, будто призрак. И вот наконец я загнал ее в угол.

Со скалы передо мной стекал огромный водопад. Его сияющая стена поднималась так высоко в небо, что даже дух Лисицы не сможет по нему взобраться. По крайней мере, я на это надеялся.

Я сидел на корточках в высокой траве. Ноги уже начали ныть от того, что я слишком долго оставался в одном положении, пока ждал, когда наконец появится Лисица. Уверен, она уже обо мне забыла.

Мне вспомнились давние времена, в голове вспыхнул образ того, как я вот так же поджидал в траве младшего брата. Потом я хватал его за лодыжки и щекотал до тех пор, пока он не начинал задыхаться от смеха. Мне казалось, что теперь я смотрю на прежнего себя так, словно наблюдаю за другим мужчиной сквозь какую-то линзу. Образ был искаженным и совсем не вязался с тем, каким я стал сейчас.