Пропавшие Дети запели громче, хором. Их кожа засветилась золотом.

— Ты свободна! — Фэррис закричала Риссе, когда тела Детей начали сиять, и стали видны цепи, приковавшие их к этому месту.

— Это и правда происходит, — ахнула Рисса.

Оковы падали.

Дети вскрикивали от радости.

Когда цепи разомкнулись и на Риссе, она застонала от болезненного удовольствия. Потом она спустилась, перепрыгивая с ветки на ветку. Оказавшись внизу, она заключила Фэррис в крепкие объятия, и обе сестры упали на землю, обнявшись и плача от долгожданного воссоединения.

Но стоило лиане, обвивавшей руку Фэррис, разомкнуться и вновь скрыться под землей, как у меня в груди вспыхнула паника.

Я пополз вперед на четвереньках, пытаясь ее схватить.

— Подожди, — взмолился я, глядя на Великую Эльм. Ее ствол замер, духи посмотрели на меня.

— Я все сделаю. Отдам что угодно ради награды. Я ей помогал, — показал я на Фэррис. — Помогал добраться сюда. Я прошу лишь об одной услуге. Моя семья в плену у смерти, но они застряли в нашем мире и бесконечно страдают от невозможности уйти в посмертие. Чего я только не делал, чтобы они смогли упокоиться.

Я чувствовал на себе взгляд Фэррис, но не мог отвернуться от Великой Эльм, охваченный невыносимым отчаянием.

— Я прошу лишь о смерти. Приведи сюда духа моей погибели. Она все равно следует за мной по пятам. Пусть она меня заберет. Позволь мне и моей семье уйти в могилу. Больше мне ничего не нужно. Освободи моих родных и оборви мою жизнь.

— Бэйн! — ахнула Фэррис.

Теперь она наконец знала всю правду, до последней капли.

Так оно и было.

Я не планировал жить ни дня после окончания Великой Охоты.

Я жаждал смерти, как амброзии, ибо больше ничего не ждало меня на этой убогой земле. Моя семья не знала покоя, и я лишь желал отправиться в посмертие вместе с ними. Как же долго нам было в этом отказано.

— Ты не можешь умереть, — бросилась ко мне Фэррис.

Она потянула меня за руку, пытаясь заставить встать. Но я не повернулся к ней, лишь продолжал тихо рычать:

— Моя смерть покончит с нашествием Пустых. Ратиан освободится от последнего проклятия.

— Но тогда тебя тоже больше не будет, — сказала Фэррис с таким страданием, будто это и вправду ее волновало.

Тогда я наконец посмотрел на нее. На девушку, что отобрала у меня последнюю надежду.

В тот миг я чувствовал лишь гнев.

Она вырвала награду у меня из рук. И хотя я знал, что так может случиться, меня все равно охватила всепоглощающая ненависть к ней. Горечь поражения пробрала меня до костей, сделала злодеем в истории Фэррис.

— Смерть пока не заберет тебя, Похититель Короны, — ответила Великая Эльм, и воздух задрожал.

Я почувствовал у себя в крови его невероятную силу, которая заставила меня отвернуться от Фэррис, которая пятилась прочь от меня вместе с сестрой.

Встав на ноги, я выхватил меч, готовясь изрубить гребаный ствол на куски. Но стоило мне сделать шаг вперед, как корни обвили мои лодыжки, заставляя меня остановиться.

— Терпение, — промурлыкала Великая Эльм. — Тебе еще не время умирать. Ты должен достичь еще многого.

— Я не буду ничего делать! Лишь вечно стремиться к желаемому, пока не найду способ осуществить свой план, — огрызнулся я.

— Вам с заклинательницей духов предначертан более великий план. Вы должны разыскать Провидение, моего любимого, потерянного духа. Я думаю, что кто-то держит его взаперти. Не знаю, человек ли, фэец, другой дух или Ведьма. Но я уверена, что его посадили в клетку, откуда нет пути на волю.

Я замахнулся мечом на корни Великой Эльм, отказываясь слушать весь этот бред. Мне удалось отрубить один из них, и дерево застонало, а духи встали на дыбы, завыв и зарычав. Все новые и новые корни оплетали мои ноги, но я безжалостно рубил их.

Ярость придавала мне сил.

Я потерял все, буквально нахуй все, и теперь этот дух осмеливался просить меня еще о чем-то?!

— Вы предназначены друг другу. Рождены для этой задачи. Я звала сюда и тебя, и ее лишь ради этого момента. Вашим душам суждено переплестись воедино ради того, чтобы вернуть мне Провидение.

— Ни за что! — заорал я, с еще большим гневом набрасываясь на корни.

— Бэйн! Перестань! — закричала Фэррис, но я не собирался ее слушать.

Не после того, как она лишила моих родных шанса избавиться от проклятия Пустых. Она и понятия не имела, каково это — год за годом жить, будучи слугой Смерти. Фэррис горевала о потере сестры лишь мгновение, в то время как я ждал возможности освободить семью столетиями.

— Найди Провидение и я исполню твое желание, — голос Великой Эльм пронизывал саму ткань мироздания. — А пока прислушайся к моему мудрому совету. Может, у тебя и есть вечность, чтобы разыскать мою пропавшую любовь, Некромант, а вот у твоей возлюбленной — нет.

— Что за бред ты несешь? — спросил я. — Разве мало ты издевалась над Ратианом? Надо мной? Над всеми нами?!