Я едва смогла устоять и выдержать опьяняющее воздействие такого количества вмешательств в мою душу. Метки сами по себе появлялись у меня на правой руке, сливаясь воедино с предыдущими. По моей коже вились удивительные узоры, и я лишь надеялась, что смогу рассмотреть их попозже.

По моему телу скользили волны магии. Фэйский воин закричал от ярости и страданий. Взмахнув мечом, Бэйн едва не снес голову мужчины, которого ненавидел так сильно. Но годы тренировок сделали свое, и Айласис в последнюю секунду ушел в сторону. Его не разрубило пополам, лишь на боку остался порез.

Взвыв от злости, он развернулся и побежал прочь по лабиринту. Я осталась наедине с Бэйном. И между нами повисла правда о том, кем я являлась и что собиралась сделать.

 

 

Глава 48. Хендрикс

 

— Светлокрылая, — прохрипел я.

Амулеты Айласиса, сияя, болтались у нее на шее, и я покачал головой, отказываясь осознавать увиденное.

Я сделал шаг к ней.

Мы были последними оставшимися Чемпионами, и теперь даже желание догнать Айласиса не могло отвлечь меня от Великой Эльм.

Все было кончено.

Награда принадлежала нам.

Точнее, одному из нас.

— Пожалуйста, — прошептал я, презирая себя за то, как жалко это прозвучало.

Но суть ситуации уже уложилась у меня в голове.

Фэррис была кем-то необычным. Существом, рожденным от самого леса. Я не был уверен, понимала ли она, что Пропавшие Дети пели для нее и о ней.

Ее волосы светились, будто звезды, а струящаяся из нее сила привлекала внимание даже самой Великой Эльм. Все мои духи сбежались к дереву, желая поскорее с ним воссоединиться, когда мы сделаем последние шаги.

— Отдай мне твои амулеты, — молил я, уже зная, что она ответит.

Удушающая тяжесть в груди подсказывала мне, что будет дальше.

Встав на колени перед Фэррис, я отбросил меч в сторону и показал ей свою самую искалеченную, уязвимую сторону.

— Они нужны мне. Для семьи, — прошептал я.

Груз проигрыша давил на меня, выжимал весь воздух из легких.

В глазах Фэррис стояли слезы.

Я чувствовал ее боль, как свою, а вокруг слышалось лишь тихое, жутковатое пение Пропавших Детей.

 

«Она пришла, завершена задача

Как долго мы ждали этой удачи».

 

— Фэррис, пожалуйста, — выдохнула сидящая на ветвях дерева Рисса, и светлокрылая подняла взгляд, чтобы посмотреть на сестру. По щеке у нее медленно скатилась слезинка.

— Мне очень жаль, правда, — прошептала Фэррис, опуская на меня взгляд. Горло у нее сжалось от слез. — Но я пришла сюда ради сестры. И без нее не уйду. Я не могу, — ее лицо сморщилось от боли.

Но она сделала свой выбор и вокруг меня закружилась магия. Амулеты у меня на шее начали светиться. Я схватил их, отчаянно пытаясь удержать, но они осыпались сквозь пальцы, как пригоршня песка. Вот они были у меня, а через секунду уже исчезли, упали ей под ноги с мягким стуком, ставшим символом моей потери.

— Мне очень жаль, Бэйн, — повторила она.

Слезы все катились и катились по ее щекам.

Боли, что принесло ей это решение, было достаточно, чтобы разорвать еще одну струну в моем сердце.

Но Фэррис не передумала.

Магия притягивала духов к ней, прочь от меня. На правой руке у нее появились новые руны, а значит, их сила сплелась с ее душой.

— Нет! — закричал я, вскакивая на ноги.

Я попытался забрать амулеты, но Фэррис уже успела подхватить их и надеть на шею. И вот так я потерял шанс получить награду. Это разбило мое сердце, превратило в пыль. Боль была удушающей и всепоглощающей, чувство потери обрушилось на меня, как тысячетонный раскаленный булыжник.

— Бэйн, — она подошла ближе и потянулась ко мне.

Но это имя лишь причинило мне еще больше страданий.

— Фэррис, пожалуйста, — прохрипел я, униженный до состояния грязи у нее под ногами. — Выслушай меня. Мои родные живут лишь наполовину, запертые в этом мире. Они страдают, желая лишь смерти. Каждый их день наполнен мучениями, — на этих словах мой голос сорвался, но я все же как-то смог продолжать. — Они хотят лишь упокоиться. Как ты можешь отобрать у них шанс на это? Они уже несколько столетий живут в агонии. Они не могут спать, хоть жизнь их и утомляет. Они не могут есть, хоть и мучаются от голода. Они молили меня их освободить. Моя маленькая сестренка и младший брат стояли передо мной на коленях, как я перед тобой, и молили о помощи. А теперь ты стоишь здесь и отказываешь им в том, к чему я стремился годами. Моя мать оплакивает семью, отец одичал от хватки смерти. Неужели ты не понимаешь, что они в ловушке? Я случайно запер их в клетке отчаяния, и они останутся в ней навсегда, если я не смогу ее какой-то разрушить.

Я схватил Фэррис за икру, и она опустившись на колени, обняла меня. Ее слезы лились на мою рубашку.

— О Бэйн, я и представить себе не могу, как это ужасно.

— Тогда прошу, отдай мне награду. Не отбирай надежду у меня. У них.

Она молчала, крепко держа меня в объятиях, и прятала лицо в изгибе моей шеи.

— Я…

Между нам растянулась тишина.