Меч Айласиса взлетел вверх, отбивая мой, и мы сошлись в смертельном танце. Годы беспощадных тренировок сделали его пугающе хорошим бойцом. Я в тот момент уступал ему в подготовке, но был крупнее него и к тому же родом из семьи воинов. Мы были сильны каждый по-своему, и каждый мог победить другого. В этом бою мне нужно было принимать верные решения, ведь сейчас я сражался не только за свою жизнь, но и за Фэррис. И я бы ни за что не простил себя, если бы ее подвел.

Душераздирающе завыв. Волк бросился на Тигра, а Дракон пикировал вниз и одним взмахом хвоста опрокинул Тигра на спину, чтобы Волк мог на него запрыгнуть.

Я не думал, что духи и правда могут друг друга убить, но пока они дрались, никто из них не нападал ни на меня, ни на Айласиса.

И это было хорошо, потому что Лорд Защитник должен был погибнуть от моей руки и ничьей больше. Он должен был увидеть, как я украду у него победу, а я хотел посмотреть, как оборву его жизнь в отместку за все то, что он сделал моей семье.

Глава 45. Фэррис

Сила Великой Эльм была потрясающей. От нее все мои чувства сходили с ума, мысли метались все сильнее по мере того, как я подходила ближе. Я никогда раньше не видела такой величественной красоты. Все на нем, от тонких узоров на коре до листьев всех оттенков изумрудного, кроваво-красного, солнечно-желтого и сияюще-золотого двигалось, будто дерево было разумным.

Когда Эльм заметила наше приближение, я почувствовала, как обрадовались духи. Дракон, Ворон и Единорог насторожились, подняли головы и глубоко задышали, будто на них нахлынули воспоминания и чувство принадлежности такой силы, что у меня захватило дух. Потом Крыса, Медведь, Тигр, Волк, Олень и Феникс тоже замерли, словно услышав зов.

Мгновение, показавшееся вечностью, меня наполняла уверенность, что они вспомнили о своей истинной сущности.

Я очень часто думала, что Великая Эльм похожа на мать, скучающую по своим детям. Но значит, и дети тосковали по ней так же сильно, если не еще больше.

Я разглядывала дерево, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Сражение двух фэйцев вдруг показалось совершенно незначительным в сравнении с его близостью. Но я не могла позволить себе не обращать на них внимания.

Оторвав взгляд от великолепного дерева, которое будто касалось ветвями самого неба, я заставила себя сосредоточиться на грозившей мне опасности.

Айласис яростно пытался пробиться мимо Бэйна и добраться до Великой Эльм. И хотя я мои духи были сильнее, чем его, амулетов у него было по-прежнему больше. Я надеялась лишь на то, что Бэйн убьет его и заберет его духов, хоть в таком случае награда тоже была бы для меня потеряна.

Песня Пропавших Детей здесь звучала громче.

Обернувшись к дереву, я увидела, как они карабкаются вверх по ветвям, а оно гладит их листьями по волосам и щекам, будто приветствуя дома и подбадривая петь.

Хельга со сдавленным криком выбежала из лабиринта и уставилась на происходящее. Айласис помчался к ней, размахивая мечом.

— Забирай! — взвизгнула она, отшатываясь и срывая с горла амулет Вепря. — Я лишь хочу покончить с проклятием, а не погибнуть ради награды!

Айласис ухмыльнулся, но тут его догнал Бэйн, вынудив снова вернуться к драке. Земля под ногами задрожала от того, с какой силой они столкнулись друг с другом.

Впрочем, Хельгу это не остановило. Она замахнулась, заведя руку назад, и швырнула амулет подальше от себя.

Но не фэйцу, а мне.

От неожиданности я едва смогла понять, что она сделала и в последний момент протянула руку вперед. Сжав пальцы на амулете Вепря, а я во все глаза таращилась на отдавшую его мне женщину.

— Покончить со всем этим должен именно человек, — тяжело дышала Хельга. — Именно мы заплатили проклятию самую жестокую цену.

И я знала, что она права.

Пропавшие Дети продолжали петь, сидя на ветках дерева, свою жуткую песенку. Сотни голосов сплетались в гимн жертвенности и утраты. По моему телу прокатилась волна тяжелой силы — это дух Вепря переплелся с моей душой.

Я почувствовала слабое жжение на правом плече, где появилась его метка. Теперь у меня было четыре амулета. Может, еще не все потеряно.

Поняв, что случилось, Айласис взвыл от ужаса и с еще большей яростью накинулся на Бэйна, ударил его по руке широким взмахом меча. Из-за раны Хендрикс озверел еще сильнее. Пролитая кровь придала ему сил, и их мечи снова зазвенели, сталкиваясь друг с другом.

— Фэррис! — услышав крик Риссы, я побежала к краю поляны еще до того, как увидела сестру.

Она снова восседала верхом на Змее. Каменные чешуйки духа скрежетали о кору Великой Эльм, пока дух полз по стволу вниз, прямо ко мне.

— Забирай ее!

Я не поняла, что она имела в виду, но Дракон одобрительно оскалился в глубине моего разума.

— «Такова твоя судьба, заклинательница духов», — прорычал он. — «Так докажи же мне, что достойна ее».

Я понятия не имела, чего он от меня хотел, но кажется, какая-то часть моей души уже отлично все поняла.

Змея подползла еще ближе, угрожающе обнажив клыки. Моя сестра цеплялась за ее спину, глядя на меня с желанием, с надеждой, со страхом.

Любое разумное существо побежало бы от духа прочь.