– Анюта родит, – произношу вслух, и едва не вздрагиваю от звука собственного голоса, настолько холодно он звучит.

Хотя внутри меня – огонь.

В глазах мужа на мгновение мелькает что-то.

Удивление? Облегчение? Вина?

Неважно.

Он сказал. Я услышала.

– Откуда ты знаешь, как её зовут? – спрашивает Иван. Без страха, без попытки извиниться. Просто вопрос.

– Твоя мать сказала.

– Чёрт! Я же просил…

В это мгновение я… нет, не ломаюсь.

Понимаю.

Всю глубину той пропасти, разверзшейся подо мной.

Леонида Львовна знала о любовнице сына. И молчала.

Сколько? Как давно? Почему?

Вопросы роятся в голове, но задавать их я не хочу.

Унизительно.

И невыносимо-невыносимо больно. До невозможности дышать. До тяжести в груди.

Живот снова потягивает.

Морщусь и прикладываю к нему ладонь.

Иван замечает мой жест. Его взгляд становится жёстким, сосредоточенным.

– Яр, – зовёт. – Ты в порядке?

– Да, – вскидываю голову, смотрю на мужа снизу вверх. – В полном. Я только что узнала, что нашего ребёнка больше нет. Не хотела тебя расстраивать. Но ты… тебе это неактуально. У тебя будет свой ребёнок. Новый. От молодой и здоровой бабы, которая хоть тройню тебе родит, если поднатужится.

– Яр.

– Что? – выпрямляюсь, заставляю себя убрать ладонь от живота. – Что ты хочешь мне сказать? Оправдаться? Ты…

– Ты бледная, – чеканит властно. – У тебя замершая беременность. Почему ты здесь, а не в…

– Где? – сердце сжимает ледяная рука. – Где мне надо быть? В гинекологии? Чтобы из меня поскорее выскребли твоего ребёнка?!

– Яра! – подходит ко мне, пытается взять за плечи. как делал всегда. постоянно. Двадцать один год. – Яра, успокойся. Я о тебе забочусь. У тебя может начаться заражение крови.

– Неужели тебя это волнует, генерал? – усмехаюсь. – А, по-моему, очень удобно: станешь вдовцом!

Его лицо искажается.

На мгновение по нему пробегает тень.

Я бью его словами.

Хотя хочется дать пощёчину.

Ударить.

Чтобы ему было больно.

Чтобы он понял, что я чувствую.

Где, где он нашёл её? Эту Анюту. Как? Когда? Если она беременна, это ведь не произошло в одночасье. Значит, была связь. Продолжительная. Запретная.

И это…

Мой генерал.

Мой свет. Моя любовь.

Моя боль.

Генерал Грозный командует отдельным армейским корпусом на восточном направлении.

Он неделями не выходит из своего подземного командного пункта. На нём ответственность. Колоссальная. За всё.

Когда, чёрт возьми, он успел найти там любовницу?!

Дыхание перехватывает.

– Кто она? – шепчу хрипло. – Кто она? Эта девка, которая… С которой ты…

– Неважно.

– Да сколько можно? – сжимаю кулаки. – Что ты, что твоя мать твердите мне «неважно». А мне важно! Важно, Вань!

Сердце колотится.

Я умею быть жёсткой. Циничной. Рациональной. По-другому в моей профессии не выжить.

Но сейчас я просто рассыпаюсь на куски.

Утром я потеряла ребёнка.

Днём – мужа.

Чего я лишусь вечером?

Ночью?

Когда Иван вчера приехал, я радовалась.

Накрывала стол, жалела, что Кирилл не может приехать прямо сейчас, чтобы мы собрались всей семьёй…

Тогда я была матерью.

Второй раз.

Носила в себе малыша, который тогда даже не был точной на УЗИ.

Но я знала, что он есть. Ждала его. Хотела… нет, не мальчика или девочку. Ребёнка. Ещё одного ребёнка. Здорового, любимого.

А теперь я разом лишилась двоих любимых.

– Как так вышло, Вань? – спрашиваю тихо. – Как так вышло у тебя? У генерала Зимина. У Грозного. Ты… ты клялся мне. Когда замуж звал. Когда кольцо надевал. Ты обещал мне…

Дыхание перехватывает.

Чувствую себя дурой.

Мямлей.

Тряпкой, которая не может послать мужа к чёрту, собрать вещи и гордо уйти.

– Я не планировал, – спокойно произносит Иван.

– Да ты что? – приподнимаю бровь. – Как так? У тебя же всё поминутно расписано. Ты же живёшь по режиму. Или ты втиснул любовницу в график?

– Не я втиснул, – он смотрит куда-то на моё плечо. Неужели стыдно в глаза жене посмотреть? – Жизнь втиснула. На фронте всё по-другому, Яр. Нет времени на реверансы. Хочется жить здесь или сейчас. Чтобы ты, а не тебя.

– И что, понравилось с Анютой?

– Она – наш начмед, – продолжает казнить муж. – Мы вместе с ноября.

Я не могу стоять.

Ноги не держат.

Но держусь.

Ноябрь.

Четыре месяца.

Он спал с ней.

И спал со мной.

Сделал мне ребёнка, когда она…

– Я не верю, – цежу сквозь зубы. – Не верю.

– Поверь, – Иван по-прежнему избегает моего взгляда. – Я мужчина. Мне нужно тепло. Чтобы кто-то был рядом. Аня даёт мне это. Даёт поддержку. Опору. Тыл.

Он режет меня без ножа.

Двадцать один год я всё ему отдавала.

Всё.