Но стоит мне только так подумать, как я чувствую – он хватает меня за запястье. С силой хватает. Так, что пугает меня еще больше. Отшатываюсь, пытаюсь вырвать руку, не получается.

- Что же ты, жёнушка? Почему же ты меня так боишься, если, по-твоему, я хорош? Зачем сопротивляешься? Я твой муж. Ничего плохого я тебе не сделаю, просто хочу, чтобы ты рассмотрела меня получше.

Он держит меня, а сам двигается, двигается ближе, почти нависает надо мной. Но смотрит не в глаза, не на моё лицо, смотрит куда-то в сторону. Это выглядит довольно странно, неприятно. Я понимаю, что он слеп, но почему-то это не укладывается в моей голове.

Слепой.

Он совсем слепой.

Ничего не видит.

Почему? Что с ним произошло? Он слеп от рождения или произошла какая-то трагедия и он потерял зрение?

- Смотри, драгоценная моя, смотришь? – он дышит тяжело, как и я, он близко, его дыхание… оно свежее, чистое, почему-то я это отвечаю. Пахнет мятой. А еще чем-то терпким, мускусным, острым и пряным.

Запах мужчины, я это понимаю и щёки мои опять становятся пунцовыми, алыми как маки в долинах наших гор.

- Смотришь?

Я опять киваю, потом спохватываюсь, проговариваю заикаясь от страха.

- Д-да… д-да, смот… смотрю…

- Смотри. Говорят, я страшен как сам дьявол.

Он усмехается, а потом поворачивает голову, и я вижу то, что до сих пор было от меня скрыто. Глубокий шрам, прорезающий его лицо. Шрам от виска к подбородку, рваный, безобразный рубец.

Я не могу сдержать тихий вскрик, машинально поднимаю руку, прикрывая рот.

- Что? Красивая картинка, да? Нравится? – его губы еще сильнее изгибаются в усмешке, - Что ты молчишь? Говори!

Он требует, а я не могу слова вымолвить.

Я смотрю на его искалеченное лицо и думаю о том, как он мог получить это жуткое увечье. Он попал в аварию? С ним произошёл несчастный случай? Или… Или его намеренно так истязали? Может, тогда он и ослеп?

О, всевышний…

Не знаю что со мной происходит, но мне почему-то хочется прикоснуться к этому шраму, хочется погладить, взять на себя его боль.

- Что ты молчишь? – его голос звучит глуше, тише, и взгляд… теперь взгляд его мутных глаз направлен прямо на меня.

Словно он может видеть.

Словно он знает куда именно смотреть.

- Говори же, жена… находишь ли ты, что я хорош собой? Можешь ли ты повторить свои слова?

Он близко. Я чувствую его дыхание. Я вижу изгиб его рта, вижу каждый волосок на бороде.

- Говори, котёнок…

- Да… - ответ вырывается против воли.

- Да? – его губы трогает слабая усмешка, а я почему-то смелею.

- Да.

- Хочешь сказать, что я хорош? Что я красив?

- Да.

- Маленькая лгунья. Или ты так же слепа, как слеп я? Ты же всё видишь? Этот уродливый, омерзительный рубец на моей коже. Скажешь, он не ужасен?

- Нет, он… он не ужасен.

- И я не похож на дьявола?

- Совсем нет. Нет. Точно… точно не из-за шрама.

- Неужели? – усмешка шире, я вижу белые-белые зубы.

- Да…

- Смелый котёнок. Значит, дьявол я не из-за шрама? А из-за чего же? Ты ведь знаешь, что меня таким считают? Считают дьяволом, безжалостным, жестоким, бессердечным.

- Возможно, вы стали таким после… после того, что с вами случилось? То есть… вы хотите казаться таким, хотите, чтобы вас считали таким. Но… на самом деле вы не такой.

- Глупая девчонка. Именно такой. И ты сейчас в этом убедишься. Я хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня, прямо сейчас.

- Что?

- Ты… ты поцелуешь меня. Нет, не меня. Мой шрам!

Глава 7

Дрожу… кажется, у меня даже зубы стучат.

Зачем я вообще подняла платок? Зачем посмотрела на него? Зачем стала с ним разговаривать?

Что мне теперь делать?

Понимаю, что всё, что сейчас происходит – неправильно. Ненормально!

Вёл бы он себя так, если бы сейчас рядом с ним была Зулейха?

А она? Что бы делала она?

Сестра, избалованная вниманием, она дерзкая, дерзкая даже не по нашим меркам. Слишком для кавказской девушки. Зуля капризная, бесцеремонная, наглая. Ей всегда позволялось всё. Её воспитывали как принцессу, а я…

Я была виновницей всех семейных бед – так говорила про меня бабушка, мать моего отца.

По её мнению, именно я убила брата! Да! Я! Младенец! Несмышлёный малыш, вся вина которого в том, что он просто родился первым!

Бабушка считала, что я украла силу у брата, высосала из него все соки. Если бы меня не было…

Никто в семье не был рад моему рождению, только мама всегда любила меня. И сейчас я здесь только потому, что должна ей помочь.

Я должна сделать то, что сказала Ирада.

Должна лечь с мужем сестры.

Должна отдать ему свою невинность.

О, всевышний, помоги!

Мне нужно понять, что делать. Как мне выпутаться из всей этой ситуации?

Что стоило мне просто закрыть мой рот, который вечно говорит что-то не то!

- Чего ты ждёшь? – низкий, жёсткий голос спутника снова заставляет вздрогнуть.

Я не знаю, что делать, чувствую, как в глазах закипают слёзы.