- Д-да… спасибо. Всё… всё в порядке.

- В порядке? – он усмехается, я как заворожённая наблюдаю за тем, как изгибаются его губы. – Тебя выдали замуж за чудовище, за дьявола во плоти, и ты говоришь, что всё в порядке? Ты ведь не по своей воле пошла за меня? Отвечай, же-на!

- Я… я не выбирала вас… - стараюсь найти правильную интонацию и придумать правдивую речь, в голове шумит, сердце колотится как сумасшедшее. – Но… вы же знаете, у нас так принято. Почти никто не выбирает. Решает семья.

- И твоя семья отдала тебя мне. Как овечку на заклание. Отдала демону, страшному, отвратительному монстру.

- Нет, я…

- Не перебивай, когда я говорю, жена! Твоя семья продала мне тебя, и ты подчинилась. Но откуда мне знать, на самом ли деле это так?

- Что?

- Покорилась ли ты? Или у тебя и у твоей семейки есть какой-то план?

Мне кажется, сердце вот-вот оборвётся.

Откуда он знает? Догадался?

Мне страшно, вот теперь по-настоящему страшно, что он в курсе всех планов Ирады и Зулейхи, и отца тоже, без отца они вряд ли решились бы на это. Он всё знает! И теперь я тоже часть их преступного плана. Я понимаю, что весь гнев его обрушится на мою голову, когда он раскроет весь обман. Что мне делать? Как быть? Сбежать? Очень сомневаюсь, что из этого дома возможно убежать, увы. И потом… куда мне бежать? В дом отца путь мне заказан, больше мне делаться некуда. К тому же… если я сбегу, что будет с моей мамой?

- Дрожишь? Боишься?

- Н-нет…я… я просто не понимаю, зачем вы всё это говорите. Я покорилась воле отца. Мне больше нечего сказать.

- Нечего сказать? Что ж… я так и думал. Покорная овечка. А я вот люблю непокорных. Странно, да?

Я не отвечаю. Смотрю на него и не понимаю, он шутит или всерьёз? На его лице усмешка, а мне страшно. Я боюсь его. Боюсь… Но не как мужчину. Как мужчина он…Боже, о чём я думаю! Он чужой! Он муж моей сестры!

Да, но почему тогда рядом с ним я, а не она?

- Сейчас я принесу еду. Поешь, отдохни, у тебя будет немного времени, потом я приду к тебе, приду, чтобы завершить обряд. Мы станем мужем и женой по-настоящему, поняла меня?

Киваю. И снова спохватываясь отвечаю:

- Да, я поняла, Шерхан.

Слышу его вздох, его рука опускается на мою.

- Повтори.

- Что?

- Еще раз назови меня по имени.

- Шер… Шерхан.

- Да… всегда говори мне так. И всё будет хорошо. Будь нежной и верной, и я сделаю так, что ты… что у тебя не будет никаких проблем в жизни. Я не могу обещать тебе счастье. Но могу обещать спокойствие и достаток, жена.

Он приносит поднос.

Я в очередной раз удивляюсь тому, как уверенно он двигается.

- Наслаждайся, тётушка Валиде прекрасно готовит.

- Почему вашей тёти не было на никяхе?

Он усмехается.

- Потому что она не родная тётя мне, она тут работает. Но она для меня ближе, чем многие родственники. Надеюсь, вы с ней поладите.

- Это важно для вас?

- Да, это важно. И еще… я хотел бы, чтобы ты говорила мне «ты», жена.

- Я… я буду стараться, Шерхан.

- Отлично.

Он выходит. Я предоставлена сама себе.

Умываюсь, разглядывая себя в зеркале в ванной комнате, которая примыкает к роскошной спальне. Я без грамма косметики, никогда ею и не пользовалась – откуда мне её взять? Я ведь была обычной прислугой, приживалкой в родном доме! Платок снимаю, мои золотые волосы рассыпаются по плечам.

Я красивая. Да, красивая как мама. Она говорит, что я еще лучше, но нет. Во мне нет её изящества, я неуклюжая. А еще я слабая и скромная. И вечно всего боюсь.

Что ждёт меня сегодня?

Что сделает со мной Шерхан?

Я знаю, что он собирается делать. Но… как это будет? И… поймёт ли он, что с ним не Зулейха? Как знать, может уже понял.

Есть не хочу, кусок в горло не полезет – так я думаю, пока не подношу ко рту кусочек мяса. Боже, этот ягнёнок просто тает во рту! И соус такой вкусный! Накрываю платье полотенцем и ем, ем так, словно с голодного края – на самом деле ничего вкуснее я не ела в жизни. Гранатовый сок свежевыжатый. Я знаю, почему мне его подали. Это напиток невесты. Есть поверье, что в соке граната мужская сила, гранат – он! Он король фруктов. Даёт силу для зачатия наследника. Именно наследника. И здесь многие верят, что так и есть. Но гранат должен выжимать сам мужчина. Прямо накануне никяха или непосредственно перед ним. Неужели… неужели Шерхан сам давил этот сок для меня?

То есть… не для меня, конечно. Для сестры. Он хотел, чтобы Зулейха родила ему?

Почему он вообще женился на ней? Именно на ней? Шерхан мог выбрать любую, я думаю. Таким женихам как Амирханов не отказывают. Никто не отказывает. Это чувствуется во всём. Его сила. Его власть.

Да, он слеп. Но назвать его слабым инвалидом у меня язык не поворачивается.

Он силён.