Им нужно, чтобы Амирханов получил девственность своей жены, после этого они смогут делать с ним всё, что захотят. Ну, это они так думают. Сейчас, находясь рядом с ним я очень сомневаюсь, что этим мужчиной можно вертеть, что с ним можно играть в какие-то игры.

Почему они решили, что раз он слепой и инвалид, значит он слаб?

Никакой слабости в нём я не чувствую.

И слепота совсем не мешает ему читать людей.

По крайней мере меня он считал на «раз, два, три». Понял, что я дрожу от страха. Понял, что я в себе не уверена.

Догадался ли он, что я не Зулейха?

Очень надеюсь, что нет.

Но мне ведь нужно и дальше его обманывать?

- Что ты молчишь? Язык проглотила, дорогая? То ты лопочешь без остановки, вопросы задаешь, то из тебя ни звука не вытянешь!

- Я… я не знаю, что сказать… - от страха просто говорю правду. Его рука на моей талии становится крепче, жёстче.

- Не знаешь что сказать? Так делай. Делай то, что я сказал.

- Де…делать?

Он так близко! Я совершенно растеряна. Я потеряла ориентацию. Я с трудом понимаю что вообще происходит.

Когда мы уже приедем, о, всевышний!

- Целуй! – это он шепчет, вкрадчиво, тихо, словно змей, который пытается загипнотизировать свою жертву.

Целовать?

Боже…

Я смотрю на его щеку, на этот чудовищный шрам.

Мне не противно, нет. Мне… мне бесконечно жаль его. Даже если он сам называет себя дьяволом, даже если он зол, груб, если он жесток… Он ведь не был таким тогда? Когда перенёс эти страшные пытки? Он не был таким.

И да, мне его жаль. Я представляю ужас подростка, фактически ребёнка, которому причиняют боль, которому ломают жизнь. Это ужасно, и…

- Целуй! – голос звучит глухо, грубо.

Меня встряхивает, и я машинально тыкаюсь в его лицо, прикасаясь губами. Отстраняюсь моментально, но он не даёт отодвинуться.

- Это не поцелуй, это насмешка, жена! Давай, будь посмелее. Сделай это.

Сделай это!

Господи!

Помоги мне, всевышний!

Вздыхаю и снова прикасаюсь к нему.

Ничего не чувствую, я парализована страхом.

Я не понимаю, что делаю, но осознаю, что делаю всё не так как должна. Мне кажется, что он вот-вот раскроет обман. Он поймёт, что я не Зулейха! Что я не его жена. Я другая. Совсем другая девушка.

Он это поймёт и будет в ярости.

Что он сделает тогда? Вышвырнет меня вон? Остановит машину, и просто выкинет меня на обочину? А сам поедет обратно, чтобы устроить клану Рахимовых кровавую бойню?

Если он дьявол – кто ему помешает?

Мой отец не имеет той силы, которая была раньше. Он многое потерял, потому что стал слушать свою мать и первую жену. Отца никто не слушает даже в собственном доме. Я вот очень сомневаюсь, что он знал, что сегодня именно я проведу ночь с Амирхановым, он ведь даже не вышел попрощаться с дочкой! Да! Я не заметила отца, когда меня выводили к автомобилю. Эти две змеи могли вообще не поставить его в известность. Да и вообще, по-моему, отцу уже на все наплевать. Мне кажется, он и на торжестве был не в себе. Пить алкоголь у нас не принято, но многие обходят запрет. Мой отец не исключение. Он точно принимал алкоголь. Поэтому он скорее всего и не в курсе. Ему безразлично.

Моя судьба в принципе безразлична отцу.

Меня некому защитить от дьявола.

От мужа моей сестры.

От мужчины, который требует поцелуя.

Его кожа шершавая, края шрама грубые, острые. Я стараюсь не дышать, но его аромат всё равно проникает в меня. Аромат мужчины. Он… он неожиданно приятный. Терпкий.

Я не могу сказать, что прикосновения эти мне противны. Нет. Или я просто не в состоянии всё осознать.

От страха. От скованности. От переживаний. От неизвестности.

Если он поймёт, если раскроет обман, что он сделает со мной?

Оставит ли он меня в живых или я стану жертвой его ярости и мести?

- Дрожишь? Испытываешь отвращение? Говори!

- Нет… нет…

- Правду, же-на!

- Я… я говорю правду!

- Неужели?

- Я…всегда говорю правду. – отвечаю и снова замираю парализованная страхом. Потому что именно сейчас я ему лгу! Я выдаю себя за другого человека! Я покрываю обман сестры и её матери! Я поступаю подло, нечестно, ужасно, пуст у меня и есть мотив и оправдание, но я уверена, что ему на это наплевать.

- Значит, ты говоришь правду, же-на? Что ж… Говоришь правду, не считаешь меня дьяволом, признаешь, что я хорош. Мне кажется, ты заслужила поощрения, дорогая.

Сердце буквально тормозит, что он имеет в виду? Что он сейчас сделает.

- Ты заслужила поцелуй.

Глава 9

Поцелуй… Его губы близко, я их чувствую. Я их вижу.

Знаю, что сейчас в моих глазах испуг. Но ведь он слеп? Это я его вижу, а он…он не может увидеть меня, не может видеть моих глаз. Но он может почувствовать. Он ведь сам сказал, что его слепота делает другие чувства острее?

Я боюсь. Но понимаю, что боюсь не его, не его как мужчину, который сейчас прикоснётся своими губами к моим. Нет.

Я боюсь того, что будет, если обман раскроется. Как сделать так, чтобы этого не случилось – я не знаю.

Первое касание.