Люк отстает всего на несколько секунд. Он стонет мне в волосы, сжимая мои бедра, когда кончает в презерватив. Его движения замедляются, потом останавливаются, и мы оба обессиленно приваливаемся друг к другу.

Некоторое время мы просто держимся друг за друга — вспотевшие, тяжело дышащие.

Боже.

Это был самый горячий секс в моей жизни.

Но вскоре, когда туман оргазма рассеивается, его сменяет пугающая ясность.

Мы с Люком только что занялись сексом.

Он мой друг.

Единственный мужчина в моей жизни, который, казалось, верил, что я могу предложить миру нечто большее, чем быстрый перепихон.

А я все равно дала ему именно это.

Что я наделала?

Черт, я прекрасно понимаю, что наделала. Я только что разрушила нашу дружбу.

Когда я осторожно соскальзываю с его члена, я не могу поднять на него глаза. Я торопливо поправляю одежду и приглаживаю волосы.

— Эм… так. У меня завтра выходной, — говорю я, застегивая молнию на джинсах. — Тогда увидимся в четверг.

Когда я тянусь открыть пассажирскую дверь, его рука обхватывает мое запястье.

— Подожди, — говорит он. — Я провожу тебя до двери.

— Не нужно! — слишком бодро щебечу я. — Сиди здесь. И следи за своей раной. Пока!

Я почти бегу к входной двери. Неловко вожусь с ключами, но в конце концов открываю замок, так и не поддавшись соблазну оглянуться на его машину, все еще стоящую перед домом.

Я открываю дверь и быстро закрываю ее за собой.

Внутри ничего не изменилось.

Бастер подбегает со своим радостным собачьим приветствием. Папа храпит в кресле. По телевизору идет рекламная передача о наборе кухонных ножей.

В моей жизни ничего не изменилось.

Так почему же кажется, будто изменилось все?

Глава 10 На мели

Я плохо сплю этой ночью. Ворочаюсь, снова и снова прокручивая в голове то, что между нами произошло.

Руки Люка на мне. Его поцелуй. То, с какой страстью и силой он брал меня.

Я переворачиваюсь на спину и тяжело вздыхаю. Я знаю, что будет дальше. Мужчина преследует и добивается, пока не получит желаемое, а потом теряет интерес.

Все это тлеющее напряжение доходит до кипения, а потом ему остается только остыть.

Когда наконец поднимается солнце, я чувствую себя так, будто вообще не спала. Но все равно спускаюсь вниз, чтобы выпустить Бастера во двор. Он благодарно гавкает. Потом я ставлю вариться кофе для себя и папы и наливаю Бастеру свежую воду. После этого разбиваю несколько яиц в миску и посыпаю солью и перцем.

Позади меня звучит зевок.

— Доброе утро, солнышко, — говорит папа.

— Доброе утро, пап.

Я обнимаю его сбоку, одновременно засовывая пару кусочков хлеба в тостер. Бастер царапает заднюю дверь, и я впускаю его обратно.

— Хочешь омлет из белков?

— С беконом? — с надеждой спрашивает папа.

При слове «бекон» у Бастера сразу поднимаются уши.

— Даже не думайте. Оба. — Я указываю вилкой на папу. — Особенно ты, с твоим холестерином. Только не говори, что Билли тайком кормит тебя бургерами и картошкой, когда меня нет.

Виноватое выражение на лице папы говорит само за себя.

— Я не могу каждый день есть эту кроличью еду, которую ты мне готовишь, Мэдди. — Под моим строгим взглядом он добавляет: — То есть она вкусная. Для кроличьей еды. Но я хищник. — Он похлопывает себя по животу.

Я вздыхаю. Я обожаю своего отца, но упрямства у него — как у козла.

— Мне нужно, чтобы ты берег себя, — тихо говорю я. — Мне нужно, чтобы ты еще много лет надо мной издевался, понял?

Он ерошит мои волосы, проходя мимо за своей кружкой кофе.

— Твой папаша крепкий орешек, Мэдди. Как кусок жесткого хряща.

Я морщу нос.

— Фу.

Бастер снова оживляется при слове «хрящ». Его нос с надеждой тыкается мне в бедро.

Поглаживая его по голове, я качаю головой с притворным отвращением.

— Тяжело быть единственной девушкой в доме, полном вонючих старых мужиков. Знаешь об этом?

Бастер тихо гавкает в знак согласия.

Когда на кухонной стойке начинает жужжать мой телефон, я думаю, что это очередной мошеннический звонок. Но когда смотрю на экран и вижу имя «Люк Бреннан», меня охватывает смесь удивления, удовольствия и тревоги.

Зачем он звонит мне в восемь утра?

Под предлогом снова выпустить Бастера по своим делам я выскальзываю через заднюю дверь во двор.

— Алло? — отвечаю я.

— Привет.

Голос Люка звучит ниже обычного. Усталый. Словно он тоже не спал всю ночь.

— Как ты?

Пока Бастер роется в земле, будто ищет какой-то клад, я говорю:

— Нормально. Что случилось?

— Ты сегодня свободна? Нам нужно поговорить.

Нам нужно поговорить.

Самые пугающие слова на свете для двух людей, которые только что занялись сексом.

Я стараюсь говорить спокойно, будто мне все равно.

— Хорошо. Где встретимся?

— Можешь приехать ко мне? Я знаю, это для тебя далеко.

— Ничего страшного. Напиши адрес, и я скоро буду.