— Валери вернулась еще на прошлой неделе. Она предложила забрать Харви, но мне показалось, что нет смысла снова таскать его с места на место.

— А она что-нибудь слышала?

— Нет. Он никому из нас не писал после того первого сообщения.

— А ты как со всем этим?

У меня вырывается короткий невеселый смешок.

Я стараюсь не позволять себе волноваться, но моему мозгу слишком легко скатиться к самым страшным сценариям. Поэтому ради собственного рассудка я придерживаюсь принципа: нет новостей — это хорошие новости.

Я вздыхаю.

— Да так. Просто жду.

— Зато у тебя есть пушистый приятель, который не дает скучать.

— Это уж точно. Забот хватает.

На другом конце что-то шуршит.

— Слушай, — вдруг нервно начинает Люси. — Вообще-то я хотела кое о чем с тобой поговорить.

— Ты в порядке?

— Да? — отвечает она так, словно сама не уверена.

— Что случилось?

Я подтаскиваю маленькую табуретку и сажусь так резко, что она с глухим стуком отъезжает к стене.

— Помнишь ту магистерскую программу, которую я присматривала?

— Да?

Несколько месяцев назад она рассказывала о магистратуре по писательскому мастерству в Нью-Йорке. Думала подать документы через пару лет — если к тому времени с ее мамой все по-прежнему будет хорошо.

— Так вот, я на самом деле подала документы. — Она делает глубокий вдох. — И меня приняли.

— Боже мой!

Я вскакиваю так резко, что табуретка снова врезается в стену.

— Люси! Это же невероятно!

— И я не собираюсь откладывать поступление.

— Так… — Я хмурюсь. — А Мари не против?

Я знаю, как неохотно мама Люси относилась к мысли о том, что дочь съедет.

— Она не знает, — торопливо выпаливает Люси.

— А. Хорошо. Так. Понятно.

Я не совсем понимаю, что сказать. Конечно, я страшно за нее рада, но это огромная перемена.

— Почему ты решила поступать уже в этом году? Я думала, ты хотела подождать.

— Я жду уже четыре года. Хватит.

И не впервые мне хочется, чтобы нам не приходилось общаться только по телефону. Хотелось бы видеть ее сейчас перед собой. Может, тогда я лучше бы поняла, что она чувствует, и смогла бы дать Люси именно то, что ей нужно.

— У нее уже восемнадцать месяцев не было приступов, и скоро ей, скорее всего, снова разрешат водить.

— Это правда отличные новости.

— Мне просто кажется, что так будет правильно.

— Тогда почему ты ей еще не сказала?

Люси ничего не скрывает от Мари — по крайней мере, за все годы нашего знакомства я такого не помню. Я всегда немного завидовала их близости и тому, что они скорее лучшие подруги, чем мать и дочь.

— Она взбесится. — Люси вздыхает. — Она думает, что еще не готова, но на самом деле ей просто страшно.

— Ну, это в общем-то понятно.

— Я знаю. Я прекрасно понимаю, почему она так себя чувствует, но думаю, это пойдет на пользу нам обеим.

— Возможно.

Люси и ее мама уже несколько лет живут по одному и тому же распорядку, и он стал для них обеих чем-то вроде уютного пузыря. Может, Люси права, и пора из него выбираться.

— И вообще, я же не на другой конец страны переезжаю. Скорее всего, я даже из дома не съеду.

Я смеюсь.

— Черт, да. Если можно не платить за жилье в Нью-Йорке — не плати.

— До кампуса всего час, так что я могу просто ездить туда каждый день. Хотя не знаю… Может, мне все-таки стоит переехать? Начать с чистого листа?

— Посмотришь по ситуации. Но с ней тебе поговорить надо.

— Знаю, — ноет Люси. — Просто не хочу.

— Иди и скажи матери, что бросаешь ее, — смеюсь я. — Это же Мари. Она не разозлится.

— По-моему, так еще хуже, — стонет она. — Она будет вся такая понимающая и добрая, а потом сделает свое разочарованное лицо, будто я опять уронила ее торт на день рождения.

— Это случилось всего один раз.

— И она до сих пор мне это припоминает!

— Зато зрелищно было.

— Иди ты.

— Ладно, я кладу трубку, чтобы ты наконец пошла исповедоваться в своих грехах.

Я не могу сдержать улыбку, радуясь, что мы снова можем вот так подкалывать друг друга.

— Люблю тебя, неудачница.

— И я тебя люблю! И я чертовски тобой горжусь!

— Пока-а-а-а-а! — вопит она и отключается.

Когда связь обрывается, тишина накрывает меня, словно одеялом. Надеюсь, с ней все будет хорошо, хотя вряд ли она признается мне, если это не так.

Черт, как же я по ней скучаю.

Я выхожу в торговый зал, где заранее освободила место для большого складного стола и пяти стульев. Перед каждым лежат крючки, несколько мотков пряжи и распечатанная схема вязаного ежика. Сегодня я впервые провожу мастер-класс. Я хотела устраивать их с самого открытия магазина, но совершенно не представляла, с чего начать. И только после разговора с владелицей другого магазина на ярмарке, которая дала мне несколько советов, я наконец решила, что действительно смогу.