Люси: Ты же знаешь, что я сейчас скажу.

Фрея: Может быть.

Фрея: А можешь просто не говорить.

Фрея: Ты вообще-то должна быть на моей стороне.

Я жду ответа Люси, слушая шипение капучинатора и приглушенный гул ранних посетителей закусочной. Сегодня утром я написала ей и рассказала, что предложил мне Оскар, и с тех пор она пытается убедить меня согласиться.

Люси: Дорогая, я на твоей стороне.

Люси: Это ты сама все саботируешь.

Я фыркаю. Стоило ей пройти один курс психологии в колледже, и теперь она считает, что способна заглянуть в самые потаенные уголки моего разума.

Бекка ставит передо мной горячий шоколад, и у меня словно камень застревает в горле. Я тут же вспоминаю каждый идеальный горячий шоколад, который приносил мне Оскар.

Оскар.

Я знаю, что правильно сделала, отказав ему. Но если это так, почему мне тогда так чертовски грустно?

Я никак не могу перестать видеть его лицо. Я ожидала, что он разозлится, но он даже не выглядел расстроенным. Разочарованным — да, конечно. Но он ни на секунду не перестал быть со мной добрым.

Когда Аарон впервые пригласил меня на свидание, все было совсем иначе. До этого мы несколько раз пересекались в городе, а еще он заходил в сувенирный магазин, где я работала. Он был настолько уверен в себе и в том, что все уже решено, что меня просто подхватило и понесло следом. У меня даже не было возможности остановиться и понять, хочу ли я этого вообще.

Тогда это казалось таким очаровательным. Хотя, может, я просто настолько опешила от самой мысли, что кто-то наконец-то действительно меня хочет.

Когда Оскар пригласил меня, казалось, этот вопрос удивил его не меньше, чем меня.

Я бросаю сдачу в банку для чаевых. Бекка благодарно улыбается мне и подмигивает, а потом поворачивается к следующему посетителю. Перейдя улицу, я набираю ответ, собираясь открыть магазин.

Фрея: Я ничего не саботирую.

Фрея: Я просто не готова с кем-то встречаться.

Люси: Прошел уже год…

Фрея: И что?

Фрея: К тому же уже поздно. Я сказала нет.

Нужно продолжать убеждать себя, что это было правильное решение, пока эта боль в животе наконец не пройдет.

Я отпираю дверь и захожу внутрь, оставляю сумочку на привычном месте, потом прохожу по магазину, включая свет и поднимая жалюзи.

Люси: Кстати, я тобой ужасно горжусь.

Люси: Даже несмотря на то, что не согласна.

Люси: Вот это я понимаю — развитие персонажа.

Фрея: Он выглядел таким разочарованным. Мне теперь плохо.

Люси: Но ты все равно смогла сказать ему нет?

Фрея: Да?

Фрея: Мне не хотелось отказывать, но мне не было страшно.

За все время нашего общения, как бы сильно меня ни колбасило от тревоги, я ни разу его не боялась. В нем есть что-то надежное. Что-то, рядом с чем у меня в голове становится тише.

Я сажусь за стойку и включаю компьютер.

Люси: Детка, по-моему, это очень хороший знак.

Фрея: То есть ты считаешь, что мне надо было согласиться?

Люси: Ты же не замуж за него соглашалась выйти.

Люси: И вообще, разве он не избил ради тебя того придурка?

Я закатываю глаза. Зря я вообще ей об этом рассказала.

Фрея: Да, но это было сто лет назад.

Люси: Зато это показывает, что он за человек.

Люси: Он побил твоего обидчика!

Люси: Это сексуально.

Я роняю голову на стол и стону.

Я что, совсем все испортила?

Знакомое чувство одиночества, которое никогда до конца не исчезает, начинает расползаться по телу, пока я не ощущаю его в пальцах, словно обморожение.

Фрея: Все равно я уже упустила свой шанс.

Люси: Ты всегда можешь сама пригласить его на свидание?

Фрея: Нет. Ни за что.

Люси:А что самое страшное может случиться?

Фрея: Он рассмеется мне в лицо.

Люси: Тебе правда кажется, что он на такое способен?

Нет. Не особо.

Я закатываю глаза. Ну почему она всегда должна приводить разумные аргументы? Вот бы она просто бездумно соглашалась со всей моей ерундой.

Как и положено настоящим друзьям.

Фрея: Наверное, нет.

Люси: Тогда почему бы не рискнуть?

Фрея: Потому что…

Потому что что, если он согласится?

В понедельник утром я разворачиваюсь, чтобы положить последний пакет с продуктами в багажник, и вздрагиваю: пакет уже висит в воздухе, подхваченный большой мужской рукой.

— Твою мать! — ахаю я, отшатываюсь и со всего размаху бьюсь головой об открытую крышку багажника. — Ай! Черт!

 

— Господи, Фрея! — Оскар тут же шагает ко мне и бросает пакет в багажник. — Ты в порядке?

— Все нормально. — Я морщусь, осторожно ощупывая пальцами затылок.