— Но спасибо. Мне правда хотелось бы.

Через час я заношу в систему все, что мы продали на ярмарке, когда дверь открывается и внутрь кое-как протискивается женщина, увешанная несколькими огромными сумками.

Услышав возню, Оскар высовывает голову из кладовой. Он все это время заканчивал там разбирать последние вещи. Как только разобрался в моей системе, почти перестал нуждаться в подсказках.

Женщина поворачивается ко мне, и я узнаю Андреа, одну из подруг Джойс из кружка вязания. Я выпрямляюсь, удивленная ее появлением. Она всегда была со мной мила, но это первый раз, когда хоть кто-то из их компании зашел в магазин.

Неужели железная хватка Джойс начинает слабеть?

— Привет! — радостно говорю я. — Как же приятно тебя видеть.

Она отвечает мне улыбкой, поправляя одну из сумок на плече.

— Решила, что уже пора наконец заглянуть сюда.

— Ищешь что-то конкретное? — Я стараюсь говорить непринужденно и профессионально. Надеюсь, по мне не видно, насколько меня выбило из колеи ее появление.

— Ну… — Она лезет в сумку и вытаскивает моток бордовой пряжи. — У меня есть вот такая чудесная альпака, но я ищу к ней мохер.

— Конечно! — Я встаю и беру моток у нее. Пряжа невероятно мягкая, но совсем не пушистая. — Сколько тебе нужно?

— На кардиган, и, может, немного с запасом.

— Опять для внучки?

— В этот раз нет. — Она чуть лукаво улыбается. — Этот будет для меня.

Андреа проводит в магазине еще минут двадцать. И покупает куда больше, чем один мохер, за которым пришла: берет еще новые круговые спицы и набор для вышивки крестиком в подарок. Уходит она с обещанием вернуться и привести с собой еще нескольких женщин из кружка.

Может, мне и правда не обязательно добиваться расположения Джойс? Если получится завоевать остальных, то, возможно, ее неприязнь ко мне просто перестанет что-либо значить.

Проводив Андреа, я возвращаюсь к стойке и обнаруживаю Оскара в моем кресле. Он возится с одной из незаконченных работ, которые я держу в корзине у ног.

— А это что будет? — спрашивает он, проводя ладонями по полотну.

— Еще один свитер. — Я пожимаю плечами.

Когда я подхожу, он встает, уступая мне место, подтягивает низкий табурет и снова усаживается на него.

— Вот эти косы пойдут по основной части свитера, а рукава будут гладкими. У меня есть похожий, только синий.

Я откатываю кресло назад и выдвигаю нижний ящик. Дерево заедает, и мне приходится немного повозиться. Когда я вытаскиваю свитер, замечаю легкую ухмылку в уголках губ Оскара.

— Ты их просто повсюду прячешь? — Он кивает на недоделанную вещь.

— В общем-то, да, — смущенно признаюсь я.

— Но этот ведь уже готов, нет? — Он тянется за свитером и проводит большим пальцем по рельефным косам.

— Почти. Осталась резинка, а я ее терпеть не могу.

— Почему бы просто не закончить и забыть? — Он изучает ворот, будто ему нужно рассмотреть каждую деталь. — И почему вообще не вязать по одному проекту за раз?

— О нет-нет-нет, — укоризненно цокаю я. — Твоя мама тебя ничему не научила? Такие вопросы задавать нельзя.

— Моя мама вяжет по одной вещи за раз, — слегка возмущенно заявляет он.

— Ни за что не поверю. — Я фыркаю. — Готова поспорить: если хорошенько поискать, у нее по всему дому найдутся недоделанные вещи.

— Ты предлагаешь мне рыться в маминых вещах? И сколько еще ты будешь выставлять меня каким-то малолетним преступником?

— Еще пару месяцев как минимум. — Я хихикаю.

— Вот повезло. — Он подмигивает, и по коже тут же разливается жар.

— Ну или пока Джойс не выживет меня из города. — Я ухмыляюсь.

— Да что у нее вообще за проблема?

— Понятия не имею! — Я вскидываю руки. Вся эта история уже сводит меня с ума. Было бы гораздо проще, если бы она просто высказала мне все в лицо. Тогда я хотя бы наконец поняла бы, в чем ее проблема. — Ей не нравится, что я заняла место цветочного магазина, но я думала, она и Элси-то не любила.

— Она просто скучает по их перепалкам, — задумчиво говорит он. — Наверное, они хоть как-то скрашивали ей будни.

— Если она выбрала меня своим новым заклятым врагом, ее ждет разочарование. — Я закатываю глаза. — Я слишком бесхребетная, чтобы устроить ей достойное противостояние.

— Ты вовсе не бесхребетная, — возражает он. — Ты меня постоянно подкалываешь!

Я отмахиваюсь.

— Ты не считаешься. С тобой другое.

Оскар хватается за грудь, будто я только что вонзила ему туда стрелу.

— Не могу поверить, что ты мне такое сказала!

— Подожди, нет!

— Везешь женщину в Денвер…

— Прекрати. — Я уже не могу сдержать смех.

— Разбираешь все ее барахло после ярмарки…

— Оскар, клянусь богом…

— Но стоит один раз опрокинуть витрину, и все — ты уже «не считаешься».

— Оскар! — Я протяжно стону его имя и роняю голову на стол.