— Я тебя знаю. — Ее губы скривились, будто она попробовала что-то мерзкое, пока взгляд скользнул от пыльных ковбойских сапог вверх по его джинсам и остановился на лице. — Ты из тех, кто всегда приходит вторым и бесится из-за этого, потому что, по-твоему, никто не заслуживает первого места больше тебя. Если кто-то не смеется над твоей шуткой — у него просто нет чувства юмора. Кого-то повышают вместо тебя — значит, он жульничал. Женщина тебе отказывает — она стерва. Мир вечно не дает тебе всего, что тебе якобы положено, и список обид у тебя длинный. Несправедливо, да? Все это должно быть твоим. Потому что ты ведь такой хороший парень. — Она наклонилась ближе. — Но знаешь что? Никто тебе ничего не должен. И ты — мусор.

Мой взгляд тревожно метался между ними. Ярость, плещущаяся в их глазах, была такой горячей, что могла бы разжечь лесной пожар.

— Послушайте, — сказала я, потому что если бы я промолчала, сегодня вечером мне, скорее всего, пришлось бы опустошать счет, внося залог за Хлою, — библиотека открыта для всех, и вы, Стивен, тоже относитесь ко всем. Но, по-моему, сейчас никому не пойдет на пользу ваше присутствие здесь. Если вы скажете название книги, я поставлю ее в резерв, и вы заберете ее завтра.

— В этом нет необходимости. Я ухожу. — Он оторвал взгляд от Хлои ровно настолько, чтобы коротко кивнуть мне. — Мэм.

Бросив на Хлою последний злобный взгляд, он повернулся к выходу — как раз в тот момент, когда из-за угла появились Джеймс с Эсси на хвосте. Джеймс остановилась так резко, что Эсси врезалась в нее, стукнувшись подбородком о макушку Джеймс.

— Джеймс, — прогремел Стивен. — Я просто… — Он замер, когда ее глаза расширились. Лица я не видела, но его плечи дернулись, потом опустились. Он прочистил горло. — Я уже ухожу.

Никто из нас не произнес ни слова, пока он быстрым шагом выходил из библиотеки.

— Что Стивен здесь делал? — спросила Джеймс.

— Искал книгу, по его словам. — Хлоя фыркнула. — Как будто он вообще умеет читать.

— Хлоя, — мягко одернула я. Не то чтобы я питала к этому мужчине теплые чувства, но меня коробило насмехаться над чьей-то глупостью. Возможно, потому что в этом слишком много от воспитания и удачи с хорошими учителями. А вот мораль и манеры — совсем другое дело. Я повернулась к Джеймс. — Он приходил не к тебе, не переживай.

— Я просто удивилась, увидев его. Я не боюсь Стивена. Я за тебя волнуюсь, Ханна. — Она мягко коснулась моей руки. — Что происходит?

— Это из-за того, что я сказала про Зака, да? — спросила Эсси, нахмурившись. — Бракс спросил, знаю ли я что-нибудь, и я решила, что раз он спрашивает, значит, уже что-то знает, а потом он вывернулся и ничего не сказал. Я не хотела тебя расстраивать.

— Ты меня не расстроила, Эсси. — Я прикусила губу, и слезы снова застлали глаза. Я торопливо вытерла их под очками манжетой свитера. — Я сама не понимаю, что со мной. Мы ведь и были-то вместе не так долго.

Выражение лица Эсси сменилось с обеспокоенного на убийственное.

— Я его убью, — заявила она. — И, между прочим, могу. Брат меня научил.

Я рассмеялась, промокнув глаза.

— Пожалуйста, не убивай его. Он правда… — Мне не хватало слов, чтобы описать, какой он. Прекрасный? Наверное, это ближе всего. — Дело не в нем. Я сама все закончила.

— Почему? — Эсси по-прежнему смотрела с подозрением. — Что он сделал? Ты выяснила, что у него где-то бегает полдюжины тайных детей?

— Эсси! — Джеймс раздраженно фыркнула и покачала головой. — Не слушай ее. Зак не стал бы хранить такой секрет. — Она погладила меня по руке. — Адам и Бракс — его братья, но мы — твои друзья. Что бы ни случилось, мы на твоей стороне.

Хлоя обняла меня с другой стороны.

— Ты не обязана рассказывать, если не готова, но, возможно, тебе станет легче, если выговоришься.

Я сжала губы и уставилась на влажную манжету свитера.

— Рассказывать, по сути, нечего. Он сказал, что любит меня, и я решила, что будет лучше, если мы сразу все прекратим.

В ответ повисла тяжелая тишина. Я всхлипнула и снова вытерла глаза.

— Я чего-то не понимаю, — наконец сказала Эсси. — Ты хочешь сказать, что не чувствуешь к Заку того же? Он давил на тебя, чтобы ты сказала это раньше, чем была готова? Потому что с таким школьным бредом мы мириться не будем.

— Нет, он не давил. Я… мы… — Я поправила очки, выпрямилась, собрала мысли. — Это не любовь.

— Хм. — Хлоя взяла меня за руку и указала на пятно, где слезы превратили кремовую ткань в грязно-коричневую. — Тогда почему ты плачешь?

Тогда почему ты плачешь, Ханна? Голос Зака эхом отозвался в голове.

Сердце перевернулось в груди.

— Я не знаю. Я просто по нему скучаю.

Джеймс помедлила.

— А возможно ли, что это любовь? Когда-нибудь. Даже если сейчас ты этого еще не чувствуешь?

— Дело не в этом… Я не знаю, как объяснить. — Я покачала головой. — Я понимаю, что вам непонятно, почему я так поступила. Честно говоря, я и сама не до конца понимаю. Просто было так плохо. Так страшно. Мне нужно было выбраться. Это ощущалось как вопрос жизни и смерти. Я знаю, что это звучит странно. Просто… я уже была замужем. Очень давно.

— Очень давно? Тебе же еще нет тридцати. Это не могло быть так давно, — сказала Эсси.

— Мне было четырнадцать, — тихо сказала я.

Наступила ошеломленная тишина.

— Черт, — прошептала Джеймс.

— Нам нужно выпить, — объявила Эсси. — Срочно.

Двадцать минут спустя, после того как Джейни отвезла Майю обратно к родителям, мы устроились в кабинке в Shenanigans, ожидая первый раунд мимоз.